Ангел любит лишь тебя

 – Эта мамаша меня на похоронах так отбрила, что я к ней теперь на пушечный выстрел не подойду.

– Зря ты так, – возразил он, тяжело поднимаясь, – представляешь, каково ей, единственного сына потеряла. – Ладно, как хочешь, я тебя заставлять не буду. Спасибо за рубашку.

***

В депо Абрикосов, как обычно, приехал заранее. Только вот прежнего воодушевления работа больше не вызывала. Здесь все напоминало о Васе. В коридоре. В кабинете фельдшера или психолога, где Слава проходил необходимые проверки перед рейсом.

У дежурного по линейному пункту, где он получал маршрутный лист и ключи от кабины и электрических шкафов. Везде, где бы он ни находился, каждая вещь, каждая трещинка на стене кричали о том, что он больше никогда не увидит друга.

Или, наоборот, казалось, что вот-вот Вася выйдет из-за угла вразвалку, как обычно, улыбчивый и немного смущенный. Скажет что-нибудь незначительное и пойдет по своим делам, например, получать допуск или сдавать журнал. А потом они встретятся дома, завалятся с ногами на диван и будут пить пиво и смотреть «Форсаж» или обсуждать девчонок, а может быть, начальство.

– Слава, – услышал Абрикосов тихий мелодичный голос, – у тебя время до рейса еще есть? Зайди ко мне.

Абрикосов очнулся от мыслей и осторожно заглянул в открытую дверь. Седовласая Римма Ивановна, которая так не понравилась Юлиане, восседала за огромным столом. Она заполняла собой весь кабинет. Строгий порядок, вещи – каждая на своем месте. Даже цветы на подоконнике, казалось, росли каким-то особенным строем.

– Что случилось, Римма Ивановна?

– Ничего, – словно немного удивилась она. – Увидела, как ты идешь, и решила окрикнуть. Ты как? Держишься?

– Хреново, – признался Абрикосов, плюхаясь на стул для посетителей, – все думаю, кто это мог сделать с Васей.

Римма проницательно глянула на него и закивала.

– Здесь только свои, ты же понимаешь.

– В том-то и дело. Оттого и хреново, – вздохнул он.

– Его обязательно найдут, – Римма подалась вперед, твидовый костюм при этом пошел некрасивыми складками.

 – Железка, конечно, большая, но здесь каждый чих задокументирован, все рабочие контакты твоего Василия здесь, в папках, – она кивнула на стену, около которой высились четыре высоченных сейфовых шкафа.

– А если это личное?

– Ну и что же? – пожала плечами Римма. – Он ведь сюда работать приходил, значит, и общение у него было в рамках работы. Личное, оно ведь не на пустом месте выстраивается. Главное, не лезь на рожон.