Сапер. Побег на войну

– Военнопленный, который помогал солдатам и герру коменданту, сегодня ночью умер. Замерз. – Судя по всему, как раз это немца волновало мало. – Я мог бы взять на себя обязанности…

– Иди, – отмахнулся от меня Штраузе. – Скажешь, что я приказал…

Выговорить, что он там разрешает, он не смог, а я не стал уточнять. Да уж, надо было дождаться, пока он опохмелится или в себя придет. Так кто же знал? Ладно, потом еще немного поокучиваю фашиста, чтобы закрепиться.

Спрашивается: а на кой ляд я пошел к немцам услуги предлагать? Затем, дорогие товарищи, что добровольный помощник, который подошел к часовому, подозрений не вызывает.

Немецкий зольдат поспешит послать его за куревом или питьем, а не будет судорожно сдергивать с плеча карабин и целиться в непонятного русского.

Мои спутники никуда не делись, наоборот, терпеливо дожидались, переступая с ноги на ногу – вон, целую поляну возле крыльца натоптали. Стоило мне выйти из двери, как они с какой-то непонятной надеждой уставились на меня.

– Чего расселись? – Я решил не давать им шансов подумать, а озадачить по самое не балуйся. – Я теперь вместо Пики. Вперед, к караулке! – Замешкавшемуся чернявому ханурику я даже успел придать ускорение пониже спины.

Вот так они вдвоем и бежали мелкой рысью сколько-то метров до караулки. Калитка была заперта, но я смело в нее затарабанил.

– Кто там? – спросили изнутри через несколько секунд.

– Громов, привел помощников для уборки помещения! – бодро ответил я.

Загремел засов, и нам открыл какой-то рыжий фельдфебель.

Видать, отдыхал от службы, потому что на кителе пара верхних пуговиц была расстегнута.

– Наконец-то нашелся кто-то, говорящий на нормальном языке, – приветливо сказал он. – А то этот собачий лай надоело слушать. Тебя как зовут?

– Петер. Я фольксдойч, случайно сюда попал. Вот герр комендант…

– Он тебя не прибил? – засмеялся фельдфебель. – Штраузе с похмелья ужасен. Ладно, заводи этих бездельников.

– Так, ты, как тебя, – дернул я военного, – будешь Карликом Носом.

Бегом в караульное помещение, убраться там. Ты, – ткнул я пальцем в грудину гражданского хрена, – будешь Чумой. Тебе достался приз – дворик караульного помещения. Чтобы через полчаса здесь ни соринки не осталось! Бегом, что сопли жуем?! – закричал я.

– Вот это я понимаю, – сказал фельдфебель. – Пойдем, налью тебе чая.

А вот это дело хорошее, сейчас я караулку со всех сторон срисую. А черти пусть шуршат, от них не убудет.