На небе ни звезды

Лучше выпей и ложись спать. Мы тут тихо. – Он отдал ей свой бокал шампанского.

–Какой ты заботливый. – Она хотела вылить содержимое бокала Оскару на рубашку, но он ее вовремя остановил.

Вида достала пакет с табаком, который сразу показался Валери странным. Листья были намного крупнее обычных и отличались глубоким красным оттенком. Они напомнили ей Найроби. Когда Вида открыла пакет, терпкий аромат заполнил помещение. Она очистила столик, бросила на него пакет и достала откуда-то из-под дивана бумагу. Получилось пять сигарет, которые внешне ничем не отличались от дешевого мусора без фильтра.

–Только не все сразу, – произнесла Вида, заклеивая последнюю. – Медленно, без азарта.

Она протянула Валери одну. Та аккуратно сжала сигарету пальцами и подождала, пока Вида даст ей прикурить. Отличие от тех, которые Валери курила в Линдо, было в том, что эти были более крепкие, с горьким привкусом, со стремительно идущей вниз обжигающей волной.

Ничего неожиданного не произошло. Валери закашлялась и положила остаток сигареты на поднос, который, как ей показалось, начал медленно вращаться на столе.

В пять минут странным образом уместился час. Она невзлюбила диван, на котором сидела. Она хотела, чтобы он умер. При этом Валери прекрасно понимала, что это глупость – желать смерти неодушевленному предмету, но в то же время это представлялось ей совершенно естественным, даже правильным.

Мимо нее прошел Оскар: он вертел в руках зажигалку Виды и повторял одну и ту же фразу:

–Хочется быть спокойным человеком, но не среди всего этого дерьма, что со мной происходит.

Хочется быть спокойным человеком…

–Ты думаешь, есть какая-то зависимость между тем, где мы находимся, и тем, как часто мы падаем с дивана? Например, дома такого со мной не происходило ни разу, а здесь – вот, пожалуйста! Мне кажется, все зависит от локации. – Кристина втянула в себя сигаретный дым, а потом он тонкой струйкой сквозь ее губы проник в комнату. Она ощупывала торшер так, будто никогда в жизни не видела ничего подобного.

Л-о-к-а-ц-и-и. Слово растягивалось само по себе, и огромные буквы заполняли комнату, но видела это только Валери.

Вида исчезла из поля зрения – будто ее никогда и не было в этой комнате с черными обоями и лакированной мебелью. Валери на миг показалось, что тень ее руки дотронулась до ее плеча, но это был всего лишь мираж. След ее духов вел в темные, закрытые помещения.

Генри спал на противоположном диване, положив голову на обшитую парчой подушку.