На небе ни звезды

–У моих картин никогда не будет такой популярности, – подхватил Оскар. – За них даже леденец не дадут.

–Им популярность не нужна. Это лишнее. Ну, ты же у нас непризнанный гений, забыл? Играй свою роль, не забывайся. А леденец я сама тебе дам. Посмотри там, в коробке с конфетами.

–Я, пожалуй, соглашусь, – решил Оскар, отбирая у Генри стаканчик с виски. – Решил все вылакать? Дай-ка сюда.

Генри повиновался. Несколько минут он не двигался и смотрел в одну точку, будто собираясь с мыслями, но, ничего не придумав, просто взял другой стакан и начал разводить что-то с чем-то – Валери не могла понять и не особенно вникала.

–Кто будет на скачках в пятницу? – спросил Оскар, делая небольшой глоток.

–Как обычно, кучка полудурков и их дети. Из Рела?мпаго прикатят трое – Ноксы, кажется.

–Не знаю таких.

–Везет. Мне придется узнать, когда буду убалтывать их в пятницу. Уже чувствую, что мысленно истрачу на них половину моего нецензурного запаса.

–Они будут в восторге от твоей любезности. Как и все остальные.

–Годы тренировок, годы тренировок. Как тебе виски?

–Не очень крепкий. Опять разбавили в порту. Вот падлы! Уже не первый год так делают.

–Так давай что-нибудь покрепче. Здесь все тухнут, – Кристина медленно встала, опираясь на боковинку дивана. – Где твои фирменные?

У меня нет фирменного. Я только делаю хлопья с молоком. ОНА так постоянно говорила.

–Да, фирменные в студию! – поддержал Оскар.

–Фирменные! Фирменные! – Кристина ударила себя кулаком по колену и сразу взвизгнула.

Валери не понимала, о чем они. Она давно не чувствовала себя так странно: два (два ли?) выпитых бокала кандалами приковали ее к дивану, и она с трудом могла говорить и двигаться, но при этом все прекрасно слышала и видела, замечала каждое движение. И эти фразы… Они всплывали на поверхность откуда-то из глубины, из черных масс воды.

–Замолкните, – прервала их Вида. Она искала что-то в ящике роскошного комода. – Сделаю, только если подождете без воплей.

Оскар и Кристина мгновенно замолчали. Первый налил себе шампанского из бутылки, которую нашел за шторой.

–Градус понижаешь, – сказал ему Генри. Голос у него был вполне трезвый.

–А мне нельзя? – осведомился Оскар. – Не бойся, в мир иной не отправлюсь. Знаю, знаю: я не умею пить, как ты. Никто не умеет. Но я хочу расслабиться. Законом не запрещено.

–Подоспеют фирменные, и ты улетииишь! – пропела Кристина.

–Тебе, мне кажется, хватит.