Фантомные боли

– Ну точно лисенок! – веселился он и в эти мгновения казался совсем мальчишкой – беззаботным, непоседливым, с яркими чертиками в глубине изумрудных глаз.

Завтра было решено пойти в зоопарк – смотреть на ее лесных родственников – рыжих лис. Отпросилась у матери, сообщив, что хочет встретиться с подругой, и всю ночь не могла сомкнуть глаз, ворочалась с боку на бок, вскакивала посмотреть, сколько времени осталось до встречи.

Ник не опоздал ни на минуту. Она кинулась к нему, едва увидев, не в силах устоять на месте, дождаться, пока подойдет сам.

На его плече болтался плоский деревянный чемоданчик.

– Что это? – кивнула она на неизвестный предмет.

– Этюдник, – улыбнулся парень и легонько щелкнул ее по носу. – Все увидишь в свое время.

Они переходили от одной клетки к другой, застывали у решеток, вглядывались в глубину вольеров. Временами ей становилось мучительно грустно, временами сердце замирало, а через мгновение неслось вперед с удвоенной скоростью, кровь приливала к шее, к щекам.

Ник оказывался то совсем близко, то недостижимо далеко.

То рукой можно было коснуться, то приходилось звать его через толпу, и тогда она рвалась к нему, расталкивая посетителей локтями. Он неизменно ей улыбался – тепло, с нежностью, словно потерявшемуся ребенку, и на ее глаза сами собой наворачивались слезы.

Наконец он опустился на скамейку напротив вольера с обещанными лисами, раскрыл свой чемоданчик. Неизвестно откуда появились три длинные ножки, тюбики с красками, холст.

Она наблюдала за его действиями зачарованно, словно он был волшебником и теперь, прямо на ее глазах, готовился совершить чудо.

Его пальцы с зажатым в них огрызком угля оставляли на холсте четкие быстрые линии, постепенно складывающиеся в законченный рисунок. Казалось, не прошло и десяти минут, как на белом поле возникла любопытная лисичка, сидящая, словно домашняя кошка, обернув пушистым хвостом лапы, и другая – лежащая чуть вдалеке на каменном уступе.

Ник работал молча, не замечая ничего вокруг. Казалось, он весь с головой ушел в этот холст, слился с этими лисами, с этим каменным выступом, с нависающим над ним чахлым деревцем.

Только решетки для него не существовало.

Его пальцы взялись за кисти, быстро развели на палитре краски. В воздухе едко запахло растворителем.

Она все еще сидела рядом с ним, словно пригвожденная к месту. На ее глазах из ничего создавался целый новый мир, и создателем его, его творцом был этот ставший вдруг самым родным на свете парень.