Там, где лес не растет

Поэтому он заранее – ещё когда выбирал судно для путешествия – присмотрел заведение возле самого берега. Оно было украшено вывеской в виде парусной лодки, в которую двое рыбаков затаскивали отягощённую сеть, и называлось, сколько он понял, «Утренний улов».

И теперь Коренга направился прямо туда, справедливо решив, что приключений и сумасбродств на сегодня довольно. Название харчевни, помимо прочего, сулило еду из диковинных морских тварей. Он отведает этой еды и завалится спать. Может, даже и книгу, надёжно спрятанную в ногах, успеет открыть…

Он уже принюхивался к действительно чудесным запахам, доносившимся из открытых настежь дверей, когда его отвлёк голос зазывалы, надрывавшегося возле одной из палаток.

– Живое узорочье![11 - Узорочье – дорогая, разукрашенная узорами вещь.] Живое узорочье! – бойко и весело выкликал горластый парнишка. Коренга, привыкший без конца сравнивать себя с другими людьми, сразу подумал, что у него уж точно не получилось бы так громко кричать. – Всего четверть сребреника, любезные, и вы увидите живое узорочье! Человека из далёкой страны, где у людей вместо родинок на коже сами собой проступают неведомые письмена! Всего четверть сребреника, любезные! И десять сребреников – тому, кто сумеет хоть что-нибудь разгадать!

Ещё утром Коренга задохнулся бы от ужаса при мысли о растрате полновесного четвертака – цены дневного пропитания – ради удовлетворения бездельного любопытства.

Недопустимая роскошь. Особенно в самом начале пути, когда следует беречь каждый грошик на случай непредвиденных обстоятельств, могущих разразиться назавтра!

Но то было утром.

Теперь плата за погляд показалась молодому венну совершенно ничтожной по сравнению с теми деньгами, что он отвалил за книгу о звёздах. «Да будь что будет! – мысленно махнул он рукой. – Семь бед – один ответ!»

И обратился к горожанину, как раз выходившему из палатки:

– Скажи, добрый господин мой, ведь ты уже там побывал…

– Эге, чего захотел! – Галирадец отрицательным жестом выставил развёрнутую ладонь.

 – Заплати денежку да сам и смотри, а я тебе задарма не рассказчик!

Это было обидно и несправедливо, и Коренга ответил:

– Я как раз собирался заплатить и взглянуть. А у тебя хотел только спросить, сможет ли туда моя тележка проехать.

Сольвенн окинул Коренгу взглядом и вдруг захохотал:

– Да тебя, ка?женика[12 - Ка?женик – калека, изуродованный, «искажённый» человек.], впору самого за деньги показывать!..

Венн пожал плечами.