Бусый Волк

 – Опамятовался!.. На лавке сидит!..

Тут Колояр сообразил, что насмерть перепугал не только Осоку. Молодой великан преисполнился смущения и стыда и положил себе встать как можно быстрее. Тем паче что некая часть его существа уже заставляла припоминать, где у дядьки Летобора в доме задок.[7 - Задок – отхожее место. Это древнерусское название возникло оттого, что туалет располагался в тыльной части жилища, за пределами сруба, в особой галерейке, куда подводилось печное тепло.]

«Дядька Летобор… – туповато повторил про себя Колояр.

И запоздало удивился: – Э, а почему я не дома?..»

Как ни мешкотно трудился сейчас его точно паутинами облепленный разум, неутешительный ответ пришёл сразу:

«А потому, что дядька Летобор всех ближе к речке живёт…»

Совсем плохи, значит, были дела, если его на руках внесли в первую же родную дверь, да там и оставили, не дерзнув дальше тащить.

Он повторил:

– Случилось-то что?..

– А ты головкой ударился – как-то очень уж весело объяснила Осока.

Помялась и неохотно добавила: – Иные говорят, Резоуст нарочно тебя приласкал, а иные не верят.

«Резоуст?..»

Колояр не числил заячьего вабью в друзьях, но и врагом себе его не считал. Так, сторонний человек… тень на плетне.

«Приласкал?.. Да за что бы?..»

Думалось по-прежнему скверно, и Колояр отставил трудные мысли, тем более что пристально вспомнить бой и в особенности «ласку» Резоуста по-прежнему не удавалось, хоть тресни.

Он ещё посидел, понуждая тело к решимости, потом начал вставать.

Главнейшим лекарством от хворей Колояр чтил движение, особенно когда было невмоготу. Это средство и теперь его не подвело. Колояр сумел дошагать почти до самых дверей.

Осока семенила рядом, давя желание немедленно подхватить, подпереть.

Между тем вопли Бусого собрали со двора обрадованный народ. Двери отворились навстречу, и Колояр снова захлопнул глаза, но уже не так плотно. От ворот к нему шёл Соболь, сбоку спешили мачеха и отец, а прямо перед крылечком, упираясь мохнатыми плечами, сидели два кобеля, дед с внуком, Срезень и Летун.

Колояр улыбнулся всем сразу, потянулся опереться рукой о косяк и начал заваливаться навзничь.

Что сделал Соболь, рассмотреть никто не успел. Только то, что он не побежал и не прыгнул. Как бы просто исчез в одном месте и возник сразу в другом, рядом с Колояром. Колояр дотянулся до косяка, выправился и устоял на ногах.

Во дворе ликовала просвеченная золотом небесная синева.