Танец масок

Эш успел удивиться этому и ещё раз подумать: «Да кто же ты?» А потом девчонка – от боли или от возбуждения, или от того и другого – вцепилась зубами ему в плечо, а ветер распушил её волосы, снова окутав Эша медовым ароматом. Дальше думать стало уже совершенно невозможно.

– Будь со мной, – сказал он уже после, когда ночь перевалила за середину, и девочка лежала рядом, расслабленная, нагая и очаровательно красивая – настоящая ведьма. – Кем бы ты ни была в человеческой жизни, будь со мной. Я сделаю тебя счастливой.

Она повернулась, по-кошачьи изогнулась и подперла щёку кулачком. Эш залюбовался тем, как лунный луч вырисовал в тёмно-синем сумраке её округлое бедро.

– Нет, не сделаешь.

Он усмехнулся. Она, конечно, не могла его узнать или бросилась бы ему в объятия сама. Но одно это предположение смешило – он и не сделает!..

– Ты даже не знаешь, кто я.

Она улыбнулась, потянулась к нему и шепнула в губы:

– Не знаю. И не хочу.

Потом она выпила отголосок, само воспоминание о его боли, а Эш даже не успел удивиться.

Небо с землёй поменялись местами и исчезли в тумане. Яркими и чёткими остались только её глаза, её губы и маска, которую ему никак не удавалось снять.

А на рассвете она ушла.

***

В первых, робких ещё солнечных лучах, когда сумрак вокруг серел и тускнел, его рога и забавные, ёжиком торчащие волосы потекли и исчезли. Исчезли и копыта, и шерсть, точно у барашка, исчезла тоже. Фрида, приподнявшись, смотрела на своего любовника, уже больше прохожего на человека.

От него всё ещё пахло деревом и луговыми травами, приторно и немного терпко. Сладковатый запах тлена исчез – Фрида с трудом, но вспомнила, что сама забрала его, выпила вместе с очередным поцелуем. Что ж, это временно – боль вернётся. Но ещё не сейчас, не сегодня и не завтра. Пожалуй, это хороший подарок за действительно красивую, сладкую ночь.

Фрида смотрела: как сверкают на солнце его золотистые, почти такие же длинные, как у неё, волосы. Как он улыбается во сне, тихо и спокойно.

Какой он красивый, гибкий и стройный – притягательный фейри. «Кто же ты?» – против воли подумала Фрида и тряхнула головой. Какая разница? Праздник кончился, кончилась ночь. Пора просыпаться.

Но ей всё равно нестерпимо хотелось снять с него, спящего, маску. Снять и посмотреть, увидеть, какой он настоящий. А ещё – остаться и притвориться, что это не жаворонок поёт в ветвях ясеня, а соловей.

Фрида посмеялась над собой, встала, наскоро оделась, собрала волосы.