Сколько ты стоишь?

Елена хотела посмотреть, как его отмечают крестьяне, и её управляющий – милый мужчина с маслеными глазками и хищным носом – всё для неё устроил. Розовощёкие юноши и длиннокосые девушки разыграли целое представление во главе с благородным разбойником и его прекрасной леди-невестой. Елена восседала в увитом гирляндами цветов кресле и, фальшиво улыбаясь, смотрела, как фальшиво веселятся «актёры»-крестьяне. А я смотрела на служанок – самые хорошенькие ходили с синяками и порезами. А потом поймала взгляд управляющего.

– Я его утоплю, – шипела, укладываясь на ночь, принцесса, массируя щёки. Представляю, как она устала весь день улыбаться. – Я его повешу! Мерзавец! Почему не дать мне просто отдохнуть!

Далёкие отблески костров и раздающиеся в тишине смех и весёлые вопли – совершенно искренние – празднующих крестьян наверняка ещё сильнее действовали Елене на нервы.

– Сэлла, я правда хочу отдохнуть! – взмолилась принцесса высовываясь из окна. До земли было далеко (Елену поселили в Девичьей башне, самой высокой в замке). К тому же в лунном ярком свете радостно поблёскивал рябью воды ров. Не самое приятное удовольствие купаться на майский праздник – вода ещё холодная. А за дверью стояли королевские гвардейцы.

– Сэлла, ну прошу! Давай повеселимся вместе! – тряхнула рыжими кудрями Елена. – Или, клянусь сердцем моей матушки, я выберусь отсюда по пологу и простыням!

Я улыбнулась, кинув взгляд на полог: ганза, прозрачная, как воздух.

– Не стоит. Погоди, принцесса, я посмотрю, что можно сделать.

Как я и думала, стоило мне выйти от Елены, как кто-то из лакеев кивнул мне, сказав, что меня ждёт к себе управляющий. Я немедленно повиновалась.

Управляющий и впрямь ждал – с вином и расправленной постелью.

– Сэлла, да? Я должен разъяснить тебе некоторые правила, которые следует знать в этом доме.

Я не сомневалась, что эти правила будут напрямую касаться синяков на скулах служанок, потому робко запричитала, что я ничего не сделала и вообще я послушная.

Огонь разгорелся ярче.

Полчаса длился этот спектакль. Управляющий, улыбаясь, коршуном ходил вокруг, сначала уговаривал, потом чем-то угрожал. Я умоляла, под конец, устав, попыталась упасть на колени. Конечно, он меня подхватил – и впился в мои губы. Не поцелуй, скорее укус, но я ответила.