Сколько ты стоишь?

Пожалуй, для него действительно не составило труда достать эскизы костюмов мадам Дюмонд, вейстерской модницы, задававшей тон в костюмах всему северу. Дюмонд, кстати сказать, ненавидела Елену (ибо была не раз высмеяна принцессой за слишком тучную фигуру) и делала всё, чтобы Елена узнавала о новых нарядах последней. Как видите, принцесса нашла выход из положения.

– Спасибо! – уже искренне воскликнула Елена, пряча свиток в корсаж.

– Поцелуй? – поднял брови Эрик и потянулся к принцессе. Думаю, он ожидал, что она или влепит ему пощёчину (что уже не раз бывало), или ускользнёт.

Елена, поколебавшись, прильнула к его губам.

Хм, всё-таки мне стоило научить её целоваться… Впрочем, Эрик быстро перехватил инициативу – и Елена млела в его руках, как сладкий щербет в объятьях солнца.

Я же ей говорила, что это приятно…

И я же говорила, что Эрик когда-нибудь не сможет остановиться.

Он целовал её шею, её открывшиеся плечи, он спустил шнуровку ворота ещё ниже и теперь выцеловывал ложбинку между грудей… И шептал:

– Ты будешь моей, ты будешь только моей!

– Не буду… – выдохнула Елена, выгибаясь в его руках.

Это совершенно точно был не тот ответ, который шептали в руках Эрика любовницы.

– То есть как – не будешь? – выдохнул он, глядя ей в глаза с видом сельского дурачка. – Я на тебе женюсь!

– Не-а, – ехидно улыбнулась Елена. – Отец уже пообещал меня принцу Фиделии. Они там на днях какой-то союз заключили. Очень, говорят, для нас выгодный.

Вряд ли последний комментарий Эрик услышал – его сейчас интересовало только одно.

– Фиделии? Генриху? Да он же трус! Идиот! Он даже перед от зада своего коня отличить не может!

– Коня – может быть, – мурлыкнула Елена. – А со своим телом я его более близко познакомлю.

Фидельский наследник действительно страдал слабоумием и был, мягко говоря, некрасив, но Елену это не волновало. Она уже представляла, как станет королевой, настоящей королевой —правительницей вместо мужа. Дурачок? Замечательно! А с его лица ей воду не пить.

К тому же, у короля всегда есть рыцари, которые освободят сюзерена от долга, если он сам не в состоянии его выполнить. От брачного долга, конечно же. Среди фидельцев у Елены уже имелись поклонники, они даже к ней в школу приезжали с визитом. Правда, к ним Елена никогда не сбегала – игра свеч не стоила, говорила принцесса.

Лицо Эрика исказилось – и он влепил Елене звонкую пощёчину.

– Только попро…

И чуть не взвыл, когда принцесса вцепилась зубами в его руку.