Слушаю и повинуюсь

 – Кто женится на царевне, может стать султаном. А султаны – они такие: коварные, хитрые и жестокие. То есть вообще не ты.

– Неправда, – через паузу выдохнул Амин. – Не все.

– Ты видел много султанов? – повернулся к нему Валид.

Амин отвел взгляд.

– Некоторых – видел.

– Странный ты, – мальчик отвернулся и снова полез по ступенькам. – Не будь таким наивным, я бы решил, что ты – сбежавший сын какого-нибудь эмира.

Амин натянуто рассмеялся.

– Но вот они-то как раз наивностью не страдают… – закончил мальчик.

Амин вслед за мальчиком вскарабкался на последнюю ступеньку и замер. Громадные, в четыре человеческих роста колонны вырастали перед глазами, точно изящные пучки тростника, поддерживая узорчатые арки, поражающие богатством каменной росписи. Три прохода уводили вперед, вправо и влево. Дальше, насколько хватало глаз и солнечных лучей, их пересекали витые лесенки, коридоры и балкончики.

– Ты называешь это пещерами? – выдохнул Амин.

Валид грустно усмехнулся.

– Только пещеры нынче и остались. Ты не видел, как здесь было раньше… Сейчас, – мальчик задумчиво погладил каменную завитушку, – все умирает. И этот город давно уже мертв. Посмотри, он похож на оплывший свечной огарок… Кстати, ты догадался захватить факел?

Амин растерянно посмотрел на темноту арок.

– Нет…

Мальчишка фыркнул, демонстрировано потряхивая чьей-то дорожной сумкой.

– Хорошо, что я такой умный… Зажжешь?

* * *

– Тебя в детстве не учили, что красть – плохо?

Валид улыбнулся, снова тряхнув сумкой.

– Меня в детстве вообще ничему не учили. У меня и детства-то не было, к твоему сведению, че-ло-век.

Амин оторвался от изучения богатой росписи, изображавшей не то какого-то правителя в окружении слуг, не то верховного жреца во время ритуала.

– Валид… разве в Иляфу могут пройти джинны? – вскинув бровь, поинтересовался юноша. – Я помню, что гласило заклинание на входе. Очень сильное, и ни один джинн, даже ифрит, не проникнет на территорию города.

– Сколько раз тебе говорить, – скривился мальчик, – не джинн я. Ну? Запомни, наконец, и хватит приставать ко мне с этой чепухой.

– Тогда ты бог, – усмехнулся Амин. – Но на бога ты похож, как я – на сына эмира.

Валид хихикнул.

– А что, кроме джиннов, богов и людей больше никого не существует?

– Иблис? – быстро предложил юноша, холодея от одной догадки.

Мальчик уставился на него. Потом на темноту за спиной.