Слушаю и повинуюсь

У вас это даже добродетелью зовется. Любовь сыновья, – выплюнул мальчик. – Вот ты, – он повернулся к Амину, – тоже наверняка возразить своей не можешь? Почтительный сын, ты же у нас весь такой правильный…

– Я не знаю своей матери, – тихо произнес Амин.

Мальчик замолк, удивленно глядя на юношу. Амин тоже посмотрел на него и отвел взгляд.

– Она тебя бросила? – поинтересовался, наконец, Валид.

Амин хотел промолчать. Но почему-то ответил:

– Не знаю. Может быть. Она была одной из наложниц, одной из гарема. Детей у таких забирали, – Амин помолчал и, вдруг сев, повернулся к мальчику.

 – А оттуда, откуда ты смотришь на людей, ты никогда не видел, как младенцев забирают? Нет? Как матери плачут, как сходят с ума? Для тебя такая любовь, может, и ничто, но… – Амин запнулся, с удивлением понимая, что не может найти слов. В груди что-то противно сжалось, когда знакомая картинка пронзила память.

– Отчего же, – откликнулся мальчик. – Видел. И не раз. Потом они зовут меня. Идут ко мне, сбивают ноги в кровь.

Лишь бы… лишь бы поймать… лишь бы… себялюбивые дуры! Им плохо – пусть и мне станет хуже, да?

– Ты не умеешь любить, – заключил Амин, снова укладываясь и отворачиваясь от мальчика.

– Нет, – тихо откликнулся Валид. – Не умею, – и принялся насвистывать какую-то тихую мелодию.

Амин слушал ее, пока не уснул.

Вадд-месяц, пропутешествовав по небу, исчез под землей, не заметив двух спящих путников в пустыне. И правда, зачем – все равно оба скоро окажутся в его царстве…

Амин проснулся от хриплого визга.

Кричал Валид, на груди у которого преспокойно ползал здоровенный скорпион.

– Убери его! У-у-убери! – выл мальчишка.

Амин только улыбнулся – Валид, ночью рассуждавший о богах, надрывается, видя обыкновенного скорпиона.

– Я-а-а тут н-не буду б-больше… – дрожащим голосом непонятно бормотал Валид. – Н-н-не… Пойдем!

Амин, с трудом встав, позволил себя увести.

Солнце поднималось быстро, и так же быстро начиналась жара. Пот заливал глаза, щипал. Амин, пошатываясь, вяз в песке и даже не сразу заметил, как бредущий впереди мальчик неожиданно упал.

– Валид? – прохрипел юноша, наклоняясь над ним и одновременно пытаясь нашарить флягу.

Мальчик дрожал, задыхаясь на руках у юноши. Потрескавшиеся губы казались черными. Амин смочил их остатками воды, принялся ощупывать мальчишку. И быстро нашел небольшую вспухшую ранку на груди – скорпионий укус.

Прижигание не помогло. Высасывать яд, похоже, было уже поздно, хоть Амин и честно попытался.