Слушаю и повинуюсь

На мгновение Амин встретился взглядом со стоящим посреди евнухов юношей в черном – и тут же снова попытался уставиться в пол.

– Ну что? – поинтересовался юноша, равнодушно глядя на Амина.

Старик расцвел беззубой улыбкой.

– Подходит, о, Сиятельный, он – то, что нам нужно.

Юноша махнул в ответ рукой, и к Амину кинулись стражники.

– Мы возвращаемся, – зевнул Сиятельный, искоса глядя на бледного, как полотно, Амина. – Мне снова ску-у-учно.

Опять прогудел гонг, и вся процессия двинулась к воротам рынка, таща за собой Амина.

– О, Аллат! – выдохнул Фарах, отпуская, наконец, мальчишку. Рядом поднимались остальные, отряхивая пыль с одежд. – Ясар будет в ярости…

– Куда его увели?! – подскочил к нему Валид. – Что это значит?

– Что значит? – грустно повторил бахрец, становясь за прилавок. – Что нет у тебя больше дяди, малыш. Эх, Аллат…

– То есть? – изумился Валид. – Его убьют? Но за что?

– Как Манат распорядится… за то и убьют, – покачал головой Фарах. – Нет, возьму я сегодня выходной.

– Что ты сказал? – пропыхтел рядом сайед. – О, пусть смилуется Аллат, хочешь меня совсем без работников оставить?!

Валид, широко раскрытыми глазами наблюдал разгорающуюся ссору. И медленно отступал, пока не наткнулся на другой прилавок.

– Эй, а ну дуй отсюда, мальчишка! – прикрикнули на него.

Валид машинально шагнул в сторону.

– Его – в клетку, и вам все равно? – тихо пробормотал он.

Когда Фарах, так и не отвоевавший себе выходной, огляделся, мальчишка давно растворился в толпе.

* * *

Амин натянул цепь до предела, с силой дернул. Звенья смешливо звякнули. Вздохнув, юноша опустил руки и вгляделся в темноту. Ничего, совсем ничего, даже проблеска света.

Глупо… Как же глупо после всего умирать вот так!

Стиснув зубы, Амин снова рванул цепь. Железные браслеты лишь сильнее врезались в запястья.

На полу рядом зашуршали. Юноша прислушался и брезгливо отпихнул крысу. Та ощерилась в ответ, но в темноте этого никто не заметил.

И метнулась в маленькую трещину в камнях, когда вдалеке яркой звездочкой замерцал свет.

Амин напрягся, щурясь.

Свет медленно приближался, превращаясь в небольшой односвечный фонарик. Амин зажмурился и почувствовал, как его знакомо ткнули клюкой в подбородок.

– Вставай, – приказал старик.

Амин и не подумал повиноваться.

– Вставай, ибни, имей уважение к старости.

Амин прикусил губу изнутри и неторопливо поднялся.