Продам кота

Жуть!

Костер горел весело, потрескивал, рядом с ним на задних лапах стоял Вильгельм и вид имел воинственный. Был он снова рыжий. Хм, а мне правда это не снится? Или краска такая нестойкая? Просили же в гостинице самую-самую, чтобы точно не смылась.

Слева от Вильгельма сидел Стивен, связанный. Он был занят: дергался, закатывал глаза и стонал. Вильгельм смотрел на него довольно и хлопал лапами, как я бы хлопала в ладоши. После каждого такого хлопка, мягкого, неслышного, Стивен начинал извиваться и всячески показывать, что ему больно.

Вильгельма это не останавливало – он все хлопал и хлопал.

Со сна я плохо соображала, меня не удивила даже явная связь между хлопками и странным поведением Стивена, но то, что последнему больно, я поняла. И что Вильгельм его мучает – тоже.

Язык слушался плохо, но я кое-как прохрипела:

– Вилька, оставь его!

Вильгельм надменно посмотрел на меня и снова хлопнул лапками. Стивен взвыл.

– Вилька! Я кому сказала?

Кот громко насмешливо фыркнул.

Полагаю, веди он себя повежливее, я бы еще долго валялась и вяло требовала, чтобы он это прекратил. Потом могла бы задаться вопросом, а все ли в порядке со мной: уж больно снова похоже на бред.

Но кот надо мной смеялся. Кот, черт побери!

Я вскочила и, не обращая внимания на красных мошек перед глазами, схватила кота за задние лапы. Подняла в воздух и принялась качать.

Вилька сначала остолбенел, потом извернулся и попытался меня поцарапать. Я перехватила его за шкирку.

Тогда кот набрал побольше воздуха, открыл рот и:

– Мья-а-а-а-а!

– Я сказала! – качнуть кота. – Оставь его! – снова качнуть. – В покое!

Кот заткнулся – наверное, вниз головой орать ему было неудобно. А Стивен наконец-то перестал выгибаться и тоже замолчал.

Я уронила кота. Он упал на все четыре лапы, встряхнулся и ошеломленно посмотрел на меня. Я щелкнула его по носу, черному и мокрому.

– Не смей! На меня. Фыркать. Ясно?

Кот моргнул и совершенно по-человечески кивнул.

Потом глянул на Стивена – тот снова застонал.

– Вильгельм! Я кому сказала?!

Кот вздохнул, покосился на меня, мол, иди ты, и отвернулся к костру. Стивен успокоился.

– Что вообще происходит?

Кот не ответил: он принялся сосредоточенно вылизываться. Стивен пытался отдышаться. Я смотрела на них обоих: один, связанный, валяется на траве в позе, больше подходящей для йоги; другой демонстративно занят моционом.