Принцесса Кики

На фонтаны, палисадники, клумбы, зелёные изгороди… Столица Сиерны действительно была красивым городом. – Я также буду вынужден забрать у неё ребёнка и воспитывать его во дворце. Ты правда полагаешь, что я поступлю так с несчастной женщиной и её малышом?

Советник вздохнул.

– Нет, мой король. Вы слишком добры.

– От тебя это звучит как упрёк.

– Доброта иногда мешает править, Ваше Величество.

Ромион повернулся и посмотрел на советника в упор.

– Какое счастье, что король я, а не ты, Джек.

Советник неожиданно улыбнулся.

– Я постоянно так думаю, Ваше Величество.

До обеда Ромион разбирался с финансовыми отчётами. Бедный казначей трясся, как мышь, каждый раз, когда Ромион требовал от него бумаги – зато бухгалтерию вёл не в пример аккуратно. Ещё бы – брат Ромиона Дамиан, в бытность свою Властелином, уже превращал беднягу в камень. Потом, правда, расколдовал, но казначей всё равно просился на пенсию – на десять лет раньше, но – звёзды! – к демонам уже этот дворец!

Ромион пообещал удвоить его жалование – зато и отчёты требовал в два раза чаще.

По всему получалось, что в этом году Сиерна сможет позволить себе покупку серебряного рудника у императора гоблинов. А если тот по-родственному ещё и скидку сделает… Ну или хотя бы цену не загнёт… Ромион сделал себе заметку поговорить об этом с послом – и поспешил в свои покои снова. Одеваться к обеду.

Полуденное солнце припекало. Обед накрыли на веранде у искусственного родника – здесь было прохладней, и ветер дул посвежее. Ромион, облачённый в одну лишь рубашку, без камзола – правда, всю сплошь в серебряной вышивке – вынужден был тащить на плечах громоздкое золотое ожерелье с рубинами размером с голубиное яйцо. Ожерелье отражало солнечные лучи и словно бы нагревалось – или Ромиону это только казалось. В общем, жгло. Его постоянно хотелось поправить, а лучше и вовсе снять, но Ромион отлично знал, что внешность и манеры делают короля куда сильнее, чем процветающая страна и боеспособная армия.

Впрочем, посол мучился куда сильнее. Он был наряжен в камзол, как в латы, и прятал глаза под тёмными очками, однако, всё равно выглядел бледно.