Никаких принцев!

Так что карцер мне сейчас к месту – где еще можно совершенно спокойно поучиться? На уроке тот же мастер Хэвишем только рад будет подловить меня за чтением «посторонней литературы».

Через час ко мне в карцере присоединяется Дамиан. Я поднимаю голову от учебника, когда он заходит, и небрежно бросаю:

– Что, место встречи изменить нельзя?

Он удивленно смотрит на учебник у меня в руках, шмыгает разбитым носом и запрокидывает голову.

Я протягиваю ему платок.

Дамиан отворачивается.

– Слушай, что я тебе сделала? – не выдерживаю я.

Спина Дамиана на мгновение выпрямляется, и я даже решаю, что сейчас меня удостоят ответом. Но нет, он просто смотрит на скелет в цепях. Внимательно. Со значением.

Вздыхая, перелистываю страницу. Ну и ладно. Может, и я скоро пойму, почему его так все сторонятся?

Еще через час я успеваю прочитать бестиарий целиком и повторить отличия синих драконов от серебристых, а также низших демонов от высших. И от анимальных.

Выходим мы с Дамианом вместе. А потом Габриэль ведет меня к директрисе – говорю же, мастер Хэвишем предсказуем, как и наш физик.

Черный манул снова показывает мне язык со стола.

– Я знала, что с тобой будут проблемы, – говорит директриса, сверля меня недовольным взглядом.

Тянусь погладить кота. Тот с любопытством наблюдает за моей рукой, потом в последний момент подставляет под нее голову. Точнее, левое ухо, потому как вся голова в мою ладонь не помещается.

– О твоих выходках будет сообщено родителям.

Кот бодает мою руку и начинает тарахтеть.

– Маме не забудьте рассказать, – подмигиваю я. – Ей очень понравится, что здесь так весело. Может быть, она меня даже навестит.

Директриса замирает с открытым ртом. Еще бы, моя мама – наследница королевы фей. Просто так ее не выгонишь, но и терпеть ее выходки невозможно, потому что меры мама не знает. Папа всегда говорил, что упрямством и умением находить неприятности на свою голову я вся в нее.

– Отцу я точно напишу, – наконец бросает директриса.

Киваю.

– И добавьте, пожалуйста, что сено в вашем карцере не меняют уже два дня. А насекомых вообще никогда не травили.

– Вон отсюда, – устало выдыхает директриса. – Наказание я тебе потом придумаю.

Я переступаю через порог и слышу, как она жалуется коту:

– Вот видишь, Кортни, вот видишь – поэтому я и хочу работать трактирщицей.