Никаких принцесс!

Это моя мать постоянно падала в обморок, а мать Дамиана норовила встретить короля хворостиной. Никакого воспитания. Как и у тебя.

– Угу. То есть это все нормально… – Я пропускаю оскорбление мимо ушей. Это же Ромион, в конце концов. Он всегда такой.

– Смотря что считать нормальным, – пожимает плечами Ромион. – Но, Виола, давай решим этот вопрос раз и навсегда. Если ты моего брата обидишь – я буду мстить.

– Чего? Это ты на что… на что намекаешь?

– Ты сегодня с этой суккубой только дурачилась. Но Дамиан, если ты полюбишь другого, сойдет с ума.

– Да ты!.. Да с чего ты взял!.. А может, я буду любить его вечно?!

Ромион смотрит на меня с таким скептицизмом, что… Ах да, он же считает, что вечной любви не бывает, а его брат – злостное исключение.

– Виола… Ты фея. Ты не можешь любить вечно.

В ответ я кидаю в него диванной подушкой. А заслужил.

После обеда меня снова заставляют переодеться – на этот раз очень просто, в коричневое мешковатое платье, да еще и черный жесткий плащ сверху.

Разницы я вот так сразу и не замечаю – но как по мне, половина этих сказочных королевств похожи друг на друга как две капли воды. Или я просто не приглядываюсь?

Портал на этот раз открывается удобно – цветочная лавка появляется за поворотом. Я вхожу, вижу торговку, встречаюсь с ней взглядом… Усталая женщина лет сорока улыбается мне в ответ и просит помочь с вазоном.

В общем, часа два мы просто работаем, изредка прерываясь на не очень частых покупателей. И только потом женщина интересуется, кто я.

Я перевожу дух – тоже устала. А цветочница тем временем предполагает:

– Ты, наверное, работы пришла просить, да, девочка? Тебя родители отправили?

– Ага. Мама. Послала так, что попробуй не пойди, – хмуро отзываюсь я.

– А кто ты, девочка? – снова интересуется цветочница.

– Я, госпожа, фея, – честно отвечаю я. – А отправила меня мама, она же королева фей. Рассказывайте, какая у вас проблема – мне сказали по ситуации сориентироваться.

Цветочница изумленно смотрит на меня, а потом смеется.

Еще через час мне удается убедить ее, что я правда фея (цветы под моим прикосновением оживают) и я действительно здесь, чтобы помочь. Тогда цветочница жалуется: оказывается, у нее украли дочь. И не кто-нибудь, а местный принц.