Мой парень дышит огнём

 – С-с-слабая, бес-с-спомощная…

– Кончай за мой счёт самоутверждаться, – еле ворочая языком, пробормотала я. – Это некрасиво.

Иннар метнул на меня яростный взгляд – в драконьем исполнении смотрелось внушительно: глаза во влажном сумраке полыхали алым. И добавил ещё пару слов на дракко. Я ничего не поняла, но звучало как отборный мат.

Потом дракон бережно уложил меня на кровать, укрыл одеялом и поставил складной столик – специально, чтобы можно было есть в постели не вставая. Я даже не знала, что у меня такой был.

Потом на столике очутился поднос с чашкой бульона, тарелка с овощами на пару и кружка травяного отвара.

Дракон поймал мой жалобный взгляд и усмехнулся.

– Ты неделю на диете. Вот это рекомендовал твой врач.

– А давай мы никому не скажем? Иннар, я такое не люблю.

– А ты попробуй.

Я поковыряла вилкой мягкую, тут же превратившуюся в кашицу свеклу.

– Ина-а-ар! Пожалуйста.

– Будешь хорошо себя вести, получишь на десерт ягодный пудинг.

– Иннар.

– А не будешь – не получишь. – С этими словами Иннар снова скрылся за дверью. Очевидно, завтракать со мной он не собирался.

Впрочем, я зря переживала. Оказалось, что даже такую гадость, как свеклу на пару дракон умудрился сделать вкусной. Не знаю, как, но завтрак я умяла просто в рекордные сроки. И снова почувствовала слабость. Наверное, от сытости.

– Ну как, хозяйка? Очень плохо?

Я зевнула – лень было даже глаза открыть.

– Не-е-е, хорошо. Но пуддинг оставим на потом. Иннар, там доставка скоро приедет, примешь, ладно?

Когда я проснулась, бархатный футляр, обвязанный золотой лентой с логотипом крупнейшей ювелирной сети Каэлии стоял на журнальном столике, а Иннар дремал в кресле, по-змеиному, с открытыми глазами.

– Хозяйка? – протянул он устало, пока я воевала с лентой. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Помоги, а? Не открывается.

Иннар чиркнул когтем, перерезанная лента упала на пол. Я гордо протянула дракону футляр.

– Вот. Это тебе. Спасибо за… Короче, за всё.

Иннар изогнул бровь – мол, хозяйка, у тебя обострение? Но футляр принял, открыл…

Я пристально за ним наблюдала, потому сумела поймать выражение неподдельного восторга, бесконечного восхищения и тут же – жгучей тоски. Так герои мелодрам на своих пассий смотрят, когда у них неразделённая любовь.

Потом дракон перевёл взгляд на меня, и… Короче, хорошо, что на нём печать, а то я бы скончалась в муках – именно их обещал мне его взгляд.