Мой парень дышит огнём

Не задумываясь, как грубо и невежливо это выглядит, я поднялась, подхватила сумку, выдавила: «Простите, мне нехорошо», – и покинула аудиторию. Мне и правда было нехорошо – подташнивало и почему-то скребло в горле. Наверное, простыла. Ещё кружилась голова, да так сильно, что, увидев в коридоре диванчик неподалёку от нашего кабинета, я не раздумывая села – а точнее, упала – на него и стала размеренно дышать, успокаиваясь. Потом сунула руку в сумку – за термосом, и нащупала шарф. Шарф! То что мне было сейчас так нужно – мягкий, уютный, тёплый шарф.

В термосе был горячий кофе с мятным сиропом. Я сделала глоток и решила, что никогда, ни за что не поступлю с Иннаром так, как советовал наставник Чэн. Болевые точки и голодовка – это глупо и бесчеловечно. Это насилие, а что им можно добиться, кроме ненависти?

Иннар говорил мне это вчера, а я не верила. Боже ты мой!

– Госпожа Стерн, как вы? Здесь есть медицинский кабинет, позвольте, я вас провожу.

Я подняла голову. Наставник Чэн – лёгок на помине – стоял рядом с диваном, обеспокоенно глядя на меня.

– Спасибо, не нужно.

– Госпожа Стерн, приношу свои извинения. На мои занятия редко попадают женщины, я понимаю, что должен был вести себя деликатнее. Мне жаль, я вовсе не хотел вас смутить или напугать.

Я сделала последний глоток кофе, спрятала термос в сумку и встала.

– Вы меня не испугали и не смутили.

– Тогда вернитесь, пожалуйста, на урок.

– Нет. И вычеркните меня из списка. То, чему вы учите, омерзительно.

Наставник вздохнул.

– Госпожа Стерн, поймите, драконы не люди, пусть и кажутся ими. Они звери, у них звериные инстинкты и…

– Пожалуйста, замолчите, – перебила я. Он говорил то же, что я сказала вчера Иннару, и после всего здесь услышанного это было… омерзительно.

Наставник Чэн вдруг наклонился.

– Госпожа Стерн, простите, но я целитель, а у вас, кажется, жар. Вы уверены, что вам не нужно к доктору?

– Мне нужно домой.

К сожалению, наставник Чэн оказался настойчив. Он лично усадил меня в кар, напоследок предупредив, что свяжется с моим отцом. И как я могла думать о том, чтобы взять его номер? Ужасный человек!

В каре я сама написала отцу, но тот не ответил. Я и не ждала – последнее время мы редко общались, всё его время занимала работа.

Было очень холодно, даже тёплый шарф не спасал. Кофе быстро кончился, горло болело всё сильнее и сильнее.