Мирт. Холмы Каледонии

Вот уж воистину, заноза в пальце, жить не дает!

Мистер Фэйгрис прогнал прочь соблазнительные мысли о переманивании таланта от конкурента (иначе он быстро потерял бы такой хороший рычаг давления на общественное мнение, как мистер Лайм) и отправился в кабинет мистера Уотерса, собираясь устроить маленький локальный допрос.

Да, в городе ничего не изменилось после публикации карикатуры, и мистер Мирт продолжал возиться со своими невероятными механизмами, но что поменялось в нем самом? Может быть, он потерял уверенность в себе? Жаждет славы и поддержки? Это Уотерсу полагалось выяснить.

Поэтому, обнаружив, что мистер Уотерс находится в окружении заметок и записок, посвященных борьбе с Симонсом и Броком, мистер Фэйгрис позволил себе немного разозлиться.

– Уотерс! – Мистер Фэйгрис уперся руками в стол и наклонился над подчиненным с доброжелательно-кровожадной улыбкой, от которой мистера Уотерса немедленно кинуло в дрожь.

– Д-добрый день, мистер Фэйгрис! – благоразумно поздоровался он в ответ. – Не видел вас сегодня с самого утра!

– Да знаете ли, Уотерс, дела, дела… – мистер Фэйгрис нарочито медленно взял одну из заметок и сделал вид, что читает.

– О, рад, что вы заинтересовались, сэр! – затараторил мистер Уотерс. – Совершенно недопустимое дело! Видите ли, эти господа, Симонс и Брок, объединили вокруг себя изменников-роялистов! Они отстаивают сохранение прежних названий, например, Чарльз-стрит или Блюбелл-сквер, а зачем эти названия нашему Парламенту? Как напоминание о безумном Блюбелле или о том, почему от нас отвернулись фаэ? Не надо нам такого.

– Симонс и Брок это, конечно, хорошо, – равнодушно уронил мистер Фэйгрис, никак не проявив интереса к горячей тираде мистера Уотерса.

– Ох, этот Мирт! – Мистер Уотерс скривился: – Чванливый, наглый, избалованный чудак! Было бы о чем говорить!

– Уотерс! – теперь мистер Фэйгрис почувствовал, что начинает злиться по-настоящему.