Голод крови

Рядом на тумбочке стояло блюдо с засохшими тартинками с черной икрой. На полу валялись осколки, очевидно, от разбитого бокала. Антураж завершала непомерно большая бутылка водки, зажатая между бедер Стеллы.

– Знаешь, – начала Стелла заплетающимся языком, – люди, которые живут в простых типовых квартирах… ходят каждый день в шесть утра на завод… они, должно быть, думают: «А интересно, что пьют эти богачи? Наверное, какой-нибудь коньяк навороченный, пять штук баксов за пузырь? А вот х…й! Мы тоже пьем водку! Все пьют водку! Только кто-то закусывает ее икрой, а кто-то – бычками в томате.

И Стелла разрыдалась. Несколько минут он стоял и смотрел, как она плачет, вернее, как в ней плачет алкоголь. Слезы обильно текли по ее подурневшему лицу. Затем Стелла вытерла глаза куском шелковой простыни, а для пущего эффекта еще и высморкалась в гламурную ткань.

– Им плевать, – сказал он, с трудом сдерживая отвращение.

– Что? – встрепенулась Стелла. Она уже напрочь успела забыть, о чем вела речь минуту назад.

– Тем, кто ходят на завод в шесть утра, – произнес он, – им плевать, что ты пьешь.

– Какая ты все-таки сволочь, – сказала Стелла и снова заплакала, на этот раз жалобно.

Расчетливая тварь, – подумал он.

На втором этаже Юра прекрасно слышал жалобные подвывания матери, а она, само собой, прекрасно знала, что он слышит.

– Советую тебе допить эту бутылку и лечь спать, – спокойно проговорил он.

– Допить и лечь, да? А вот это видел?!

Стелла сжала ладонью горлышко бутылки и несколько раз дернула руку туда-сюда в иллюстративном жесте.

– Засунь ее себе, – усмехнулся он, – больше проку будет.

– Ах ты, ублюдок! – выкрикнула она.

Стелла выдернула бутылку из своих одряблевших чресел и молниеносно запустила ею в мужа. Он увернулся. Бутылка звонко ударилась о стену позади него и разлетелась на сотню стеклянных кусочков.

– Импотент! – добавила Стелла.

Он внимательно посмотрел на нее. Стелла была так близко, всего в одном шаге… Всего один шаг и всего одно движение его руки отделяло женщину от перспективы оказаться со сломанной шеей.

– Чего вылупился? – подбоченилась Стелла. – Думаешь, боюсь тебя? Так позволь напомнить тебе, darling, что у нас в гостевом домике живут еще шесть человек прислуги.