Чашка кофе для героя

В крайнем сосредоточении и легкой досаде я завернул в одну из совсем маленьких кафешек вдоль по улице. Кафешка не была «той самой», но мне уже было все равно: шум волн внутри начал доставать меня. Хотелось залиться кофе по самые мочки ушей, взбодриться и наконец, начать уже соображать. Дзинькнула микроволновка. «Сгорели», – с удовлетворением подумал я про загорающих на пляже. «Кушать подано»,– сказал ласковый голос, и я почувствовал запах клубничных духов. Молодая веснушчатая официантка улыбнулась мне, подавая мне кофе на подносе.

«Постаралась на славу, душевно»,– подумал я и расплылся в улыбке. В этот момент в кафе громко включили самую отвратительнейшую попсовую музыку, которая уже набила оскомину за это время. «Отдых не задался», – резюмируя, вздохнул я, помешивая ложечкой в моей маленькой чашке американо, черный как ночь, черный как мои мысли. «Успеть бы до заката»,– опять подумал я, – «до кроваво- красного заката». Я ничего не успевал в этой жизни. Время был мой враг, мой бич, моя бесконечная история борьбы с кратковременными успехами и длительными поражениями и провалами. Я знал это. Я не носил часов. Ни одни часы не задерживались на мне надолго. Я попадал в межвре?менье – они ломались. Время вокруг меня застывало – они терялись. Все внезапно ускорялось – они рассыпались в прах. Короче, часы были не для меня. Или я не для них. Это, в общем-то, было пока не очень понятно. Одним словом, мы с часами не подходили друг другу. Я уныло ковырял своей ложкой в американо, пытаясь растворить сахар. Да что там, сахар давным-давно растворился – я просто пытался убить свое время. Как всегда, зная, что у меня куча дел, я предварительно застывал от ужаса, замораживая сам себя и пространство вокруг, отчаянно думая что я не справлюсь, что я точно-точно не справлюсь, что все зря, что ни времени, ни моих сил не хватит ни на что, что я лузер, последний лузер на этой планете, которому по ошибке на голову надели корону (несли на вытянутых руках царю и обронили, уронили мне прямо на голову, а она раз – и приросла к моей голове, и теперь только так я и хожу, только так), и дали в руки огромный, неподъемный груз. Сказали: «Неси! Ты же король. Ты справишься». «Легко»,– ответил я и внутренне застыл от ужаса. Этот неподъемный груз ответственности не под силу ни царю, ни королю. Он под силу только пастушку, самому бедному, несчастному и оттого бесстрашному. Я всю жизнь был этим пастушком среди королей.