Человек в коричневом бадлоне

Из него появлялись и тут же гасли огромные фигуры животных, я могу поклясться что видел белые рога лосей, копыта каких то буйволов или быков, крылья орла. Я послышал нарастающий гул со стороны наших гребаных огненных шаров и в этот момент туман мгновенно перестроился в три огромные белые полусферы. Слава Богу, наши. Я хотел моей рыжей красотке предложить прижаться сильнее к перилам, как огненные сферы ударили одновременно со светлыми. В принципе, меня можно не кормить сказками про апокалипсис: я знаю, как это выглядит на самом деле.

И я сейчас не хвастаюсь, но в этот момент я жестко пожелал, чтобы меня не было на том мосту, чтобы я исчез, растворился, чтобы меня не стало, потому что стало ясно, что мое несчастное человеческое тело сейчас вывернет наружу. Что силу этого двойного удара никакой человек не выдержит. Как в замедленной съемке я то ли видел, то ли чувствовал, как с двух сторон стеной летит эта ужасная всесокрушающая разрушительная волна. Мою левую руку внезапно сильно скрутили, а меня самого выбросило какой-то неведомой силой за перила моста, и через пару секунд я понял, что сейчас упаду в воду и наверняка разобьюсь. Во мне не было никаких картинок о прожитой жизни, враки это все, товарищи, все, что смог выдать мой измученный мозг, было: «Ну капец». И всссеееёёоооо!Мы преувеличиваем значение последних секунд жизни здесь, на земле. Самое главное – это то, как нас встретят там, на небе, ведь именно там нам предстоит провести Вечность после этого земного чистилища. Надо относиться к Вечности с почтением. Еще через пару секунд я упал на что-то мягкое, белое и падал вниз еще метра три. Когда инерция моего тела остановилась, я застыл и подумал: «Так вот какой он, рай». Но был жестоко выдернут за правую руку. «Ай, больно!»,– закричал я. «Значит, живой»,– усмехнулась моя байкерша, снимая шлем. Это она меня дважды выдернула – сначала с моста, а теперь из горы мягкой белой древесной стружки, на которой я ошарашенно восседал. Наш паром мчался по реке в неизвестном направлении, а за спиной моей роковой красотки разгоралась Битва Века, и это не было преувеличением. Три белых сферы превратились просто в белый свет, который заполнил мост на половину, а огненные шары расплавились в сплошную темноту. Свет и тьма, все как обычно, ничего нового. Я увидел, как свет теснит тьму и занял уже почти три четверти, как на мосту начались огненные вспышки, пара взрывов, было видно, что-то черное с огнем упало в реку.