Парадизе

Недалеко от перекрёстка, ведущего также в соседний райцентр, стоял с вытянутой рукой мужчина в шляпе, похожий на профессора. На вид ему было лет сорок. С большим чёрным портфелем в руке, одет он был в белую рубашку и чёрные брюки с подтяжками. На локте висел серый плащ. Под большими очками с толстыми линзами Фёдор рассмотрел несимпатичное, но доброе, располагающее лицо. ГАЗ-53 съехал на обочину, открылась пассажирская дверь. Голосующий подошёл, взглянул на водителя и с улыбкой заговорил приятным голосом:

– Здравствуйте! Подбросите до К…?

– Садитесь… – пригласил Фёдор, внутренне обрадовавшись, что появился собеседник в дороге.

Хлопнула тяжелая металлическая дверь. Водитель выжал сцепление, загорелой мазутной ладонью схватил длинный торчащий из пола рычаг, толкнул его вперёд. Тот, дрожа, пострекотал и встал в положение первой передачи. Из выхлопной трубы вырвалась струя сизого дыма, подняв пыль на обочине. Грузовик тронулся.

Первые две минуты молчали. Незнакомец с любопытством изучал кабину и водителя.

Фёдор, не зная, с чего начать разговор, сильнее открыл окно и закурил.

– Вот жара-то… – первым прервал неловкое молчание попутчик.

– У меня, кажется, внутренние органы сварились, – усмехнулся Фёдор.

– Проспал ведь я, представляете?! – иронично посмеиваясь, продолжил незнакомец. – Кстати, Александр Михайлович меня зовут. Фамилия – Кубышкин. Еду вступать в должность учителя истории тихого посёлка К.

– Фёдор! – водитель протянул учителю большую чёрную от мазута ладонь.

Кубышкин не мешкая пожал её.

– Очень приятно, Фёдор. Так вот, ехал я плацкартом со всеми удобствами и горя не знал. А как в 05:30 утра нужно было выходить на станции К., так тут меня и сморило. Проспал. Кинулся к проводнику, а тот руками только разводит. Ну да я сильно сердиться не стал на него. Тяжёлая ночка выдалась ему. Шабашники домой возвращались, пили, не давали спать всему вагону. Так проводник, бедолага, всю ночь их пытался спать уложить. И милицией угрожал. Они только под утро угомонились, – учитель снял свои смешные очки с толстыми линзами, потёр глаза, широко зевнул.

 – Так вот, пришлось мне, значит, сойти на следующей станции, «395-й километр» называется. Вышел я из поезда, глянул, мать честная! Ни вокзала, ни людей, ни поселка. Только степь, да солнце палит. Благо, заметил рядом шоссе. Добрые люди подвезли меня сюда. А здесь уже Бог мне вас послал. Спасибо, что взяли меня с собой, Фёдор!

– Да что вы, ерунда! – засмеялся водитель.