Льдинка

Я мотаю головой. – Тогда давай придумаем, как мне к тебе обращаться.

Первое, что приходит мне в голову, это снег, но они же не могут звать меня Снег. Второе – это …

– Льдинка, – улыбаюсь я. Брови Роксаны взлетают, а потом она начинает хихикать.

– Льдинка? – переспрашивает она. – Тебе оно подходит.

– Я люблю снег, – шепчу я и невольно улыбаюсь ей. Завтрак съеден.

– Ты никогда не питалась от вампиров? – серьезно спрашивает она.

– Нет. Только люди.

– Вот поэтому ты и выглядишь так…

– …ужасно, – ухмыляюсь я.

– Я не это хотела сказать…, – ей неловко, – хотя да, это. Я не могу представить, как ты можешь такое терпеть. Ты должна питаться!

– Я питаюсь от людей. Вполне утоляет голод.

– Я говорю о наших мужчинах. Маркус же сделал тебе предложение. Не отказывайся.

Я смотрю на нее и теперь понимаю, что как бы прекрасно она не выглядела, и как бы мне не хотелось с ней подружиться, мы два полюса. Слишком много между нами различий. И здесь она не из-за меня, а из-за того, что тимлидер просто ее прислал сюда.

Я чувствую себя дурочкой. Наивной дурочкой, какой я была больше ста лет назад. Роксана затихает в ожидании.

– Не волнуйся за меня. Я в порядке. Спасибо за завтрак, – сдержанно произношу я, ставя тарелки на поднос.

Я даю понять, что разговор на этом закончен. Она понимает и мрачнеет. Интересно, ее накажут за то, что она не сумела выудить из меня информацию?

– Я принесла бумагу и карандаши, как ты просила, – она кивает на комод около двери.

– Спасибо.

Все! Я больше не хочу что-то обсуждать.

Мои руки уже зудят. Я хочу рисовать. Конечно, карандаш – это не то, что краски. Но сейчас меня это мало волнует.

Я снова рисую снег…

***

Я рисую и рисую. Везде снежинки в увеличенном размере. Мне необходимо вылить на бумагу все мои эмоции. К тому моменту, как возвращается Роксана с подносом еды, я уже сделала массу зарисовок, потеряв счет времени.

Роксана улыбается мне, а когда видит мои снежинки, замирает и только хлопает глазами.

– Они потрясающи, – шепчет она.

Теперь наступает моя очередь впасть в ступор. Я, конечно, рисовала картины уже несколько десятилетий, но еще ни разу никто их не видел. Оказывается, выслушивать мнение других – это пытка. Я вздыхаю с облегчением, хотя вроде бы и не была напряжена. Мне приятно, что кто-то оценил мое творчество.

– Можно? – робко спрашивает Роксана, указывая на один из листов. Я лишь киваю и протягиваю его девушке. Она долго рассматривает рисунок, будто впервые видит снег.