Льдинка

Прости, я совсем забыла про это.

Она поспешно выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Злорадствую вместе с королевой. Лосины отлично подчеркивают мои кости… Я любуюсь своим скелетом в зеркале ванной, и выглядит это забавно. Если бы я лежала и не двигалась, то меня бы приняли за труп анорексичной барышни. Черные лосины стройнят как никогда. Я могла бы спрятаться за фонарным столбом и навряд ли меня кто-то бы нашел. Благо свитер мне до середины бедер и скрывает выпирающие кости таза, но с моими худыми ногами-костылями ничего не поделать.

Из хороших новостей – свитер приятен на ощупь, и он серого цвета. «Люблю серый!» Волосы я аккуратно расчесываю и заплетаю в косу. Ну вот, теперь я похожу на живую девушку, страдающую от анорексии.

Возвращается Роксана. Взглянув на меня, она не может скрыть своего ужаса. Я закатываю глаза.

– Извини, что смущаю. Я всегда была такой после… как меня сделали такой, – улыбаюсь я, замечая, как Рокси краснеет.

– Прости меня, просто ты ужасно… как ты вообще выжила в таких условиях?!

Я ошарашена.

Передо мной стоит вампирша, похожая на ангела, и оплакивает мой вид. «М-да». Я пожимаю плечами.

– Я не жалуюсь на свою жизнь. Мне она нравилась… нравится.

– Ты жила все это время одна, – то ли спрашивает, то констатирует она, пододвигая ко мне тарелку с омлетом. Я киваю, не зная, что еще можно ей ответить.

– Не понимаю, как ты могла выжить. Там опасно!

– Вам не разрешают выходить на улицу? – вздергиваю я брови. По спине пробегает холодок. «Это что же за место такое дивное…»

– Нам разрешают выходить! – начинает она с жаром защищать их устои жизни.

 – Мы свободные женщины, но там опасно, поэтому мы всегда под охраной. Я не могу представить, как ты выжила. Это безумие.

– Безумие или нет, но я выжила, – пожимаю я плечами. – И даже очень хорошо справлялась со своей безопасностью. Лучше свобода и риск, чем все время быть под чьим-то контролем.

Роксана ошеломлена. Я, кажется, ломаю весь принцип их жизни.

– Наши вампиры охраняют нас, – пытается убедить меня она.

 – Они делают наш мир безопасней и никогда не допустят, чтобы с нами что-то случилось.

– Рада за вас, – я снова пожимаю плечами.

– Ты говоришь так, будто ты не одна из нас, – она складывает руки на груди и делает недовольное лицо. От этого я смеюсь. Маленький красивый ангелок с надутыми губками. В итоге Роксана сдается и улыбается мне в ответ. Я чувствую впервые в жизни, что могу с кем-то поговорить.

– Ты не скажешь свое имя? – шепчет она.