Обесцененная

Мы вместе хохочем. Уж что-что, а упорства нашим мужчинам не занимать.

– Трое мужчин, – качаю головой. – И как же ты с ними справляешься?

– Да хорошо справляюсь. Свои же, не чужие. Дочку рожу себе в помощь.

– Еще и дочку?

– А что такого? – не понимает моего удивления Светка. – Хорошо, когда щенков много. Родители нам помогают. Души не чают во внуках. Мы счастливы.

– Самое главное, – тепло улыбаюсь девушке. Завидую немного. Большая семья – это здорово.

Еще немного поболтав с волчицей, отправляюсь гулять дальше.

Больше никого не встретив, выхожу на узкую тропку, что спускается к речке.

Наше с отцом место для рыбалки выглядит так же, как и несколько лет назад. Видимо, теперь не я одна люблю здесь удить рыбку.

Присаживаюсь на лавочку и всматриваюсь вдаль. Берег с этой стороны довольно высокий, а противоположный наоборот низкий. Хорошо все просматривается. Вот и сейчас среди оголенных деревьев вдалеке виднеется добротный бревенчатый дом. Раньше его там не было. Нужно бы спросить у мамы, кто это там обосновался.

Время пролетает незаметно. Внутренне ощущаю, что солнце уже склоняется к горизонту, а мне бы еще дойти до одного места.

Лес выглядит уставшим. Опавшая листва шуршит под ногами. Деревья постанывают и кряхтят под напором ветра. Мне неуютно, но возвращаться не хочу.

Стоит только вступить на территорию кладбища, как кажется, что звуки становятся тише, а вокруг разливается спокойствие и умиротворение. Я уверенно двигаюсь вперед, не глядя по сторонам. Останавливаюсь, только когда дохожу до могилы отца.

Молчу. С того самого момента, как узнала, что его больше нет, не могу даже в мыслях сказать ему и слова. Наверное, это по=детски глупо, но уж как есть. И уж тем более, я понимаю, что обижаться на родителя не имею права, но до сих пор обижаюсь.

Постояв несколько минут рядом с добротным деревянным крестом, украшенным замысловатой резьбой, отправляюсь обратно. Еще не время говорить. Может, в следующий раз…

***

Как добираюсь до дома, не замечаю.

Смутные чувства терзают душу. И только увидев машину Ильи, настроение немножечко поднимается. Все-таки заехал.

Илья с мамой расположились на кухне. И только присоединившись к ним, осознаю, как я сильно замерзла. На Илью почему-то не могу смотреть. Никогда не жаловалась на смущение, но именно сейчас оно захватывает меня.

Рассказываю о Свете, но разговор как-то не клеится совсем. Мамин маневр я замечаю. Родительница дает нам возможность поговорить наедине.