Обесцененная

– Да как сказать… Говорят, видят его иногда с одной волчицей, но та ж в городке соседнем обитает. Много не наездишься. Да и если б что серьезное было, так давно б обряд провели. Видать девка-то гулящая. Обесцененная.

Отворачиваюсь в сторону, стараясь скрыть те чувства, что внезапно накрывают с головой. Обесцененная… Знала бы баба Нюра, что я такая же, небось, и разговаривать не стала бы. И дело даже не в разных взглядах поколений на нравственное воспитание. Просто волки всегда заботились о потомстве. Не так для них важная девственность девушки, как чистота породы.

Потому и считают, что раз девка погуляла до обряда, то и след в себе другого самца несет, а, следовательно, и потомство будет отмечено энергией другого волка. Вот и считают таких обесцененными для продолжения рода. В старые времена на меня бы и не взглянули самцы, если только как на подстилку для утех, не более.

Я, конечно, подстраховалась и внесла в контракт пункт о контрацепции. Только это меня не спасет от унижения и домыслов. И трудно будет доказать самцу, что я не порченная чужим семенем.

– … а еще Богдан, – вырывает меня из раздумий голос старушки. Она и не замечает, что я ее не слушаю, и все продолжает перечислять свободных волков. Да уж, таких оказывается много. Печально это. Раньше бывало по поселку идешь, кругом дети шумят, носятся туда-сюда как окаянные, а сейчас тишина стоит.

– Вот спасибо, что проводила, – улыбается баба Нюра, когда мы доходим до ее домика. – Ты ж, если чего, заглядывай ко мне. Мамке привет передавай.

Обещалась все зайти, да никак не дойдет. Хотя об чем это я. У нее ж любовь!

Старушка по-доброму подмигивает мне. Я отвечаю ей улыбкой. Похоже, уже весь поселок знает про мою родительницу и Степана Михайловича. Хотя и не удивительно. Про меня, небось, тоже скоро заговорят.

***

Следующей, кого я встречаю, это волчица из бывшего параллельного класса – Светка. Мы с ней никогда особо тесно не общались, но даже мне было известно, что она все время сохла по нашему Илюше.

– Здравствуй, – приветливо улыбается девушка, держа на руках сына.

– И вам не хворать, – показываю на мальчишку: – Твой?

– Мой, – гордо отвечает Светка. – Мишаня. А вон тот сорванец, Мирон, мой старший.

– Ой, как здорово, – наблюдая за белокурым мальчиком, что шлепает по луже, улыбаюсь я. Вот тебе и сохла по Илюшке. – И кого ж в пару взяла?

– Так Всеволода ж, – краснеет девушка. – Прилип как банный лист, не отвяжешься.

– Так смотрю, хорошо прилип.