Крылатые сандалии

– А что они имеют против Костиса?

– Скорее всего, против папы Костиса.

– Он тоже немного того?

– Нет, видишь ли… Он то ли филиппинец, то ли ливанец, что-то вроде того.

– Может, кубинец или голландец?

– Может, и так, не помню. В любом случае заканчивается на «-ец». Точно не грек.

– И почему это их волнует?

– Откуда же мне знать. Будешь играть в воров и полицейских?

– Не хочу. Я пойду домой.

– Да ладно тебе, останься. Без тебя всё испортится. Я расстроюсь, если ты уйдешь. Мы же только-только вышли гулять.

– А Костис?

– Он тоже придет. Мы все вместе поиграем. Мальчишки с девчонками.

* * *

Роза предпочла бы вернуться домой. Голова стала тяжелее ноги, которая тоже разболелась. И все-таки ей хотелось увидеть Костиса. Он как раз шел в их сторону и улыбался им издалека.

– Мама велела мне возвращаться поскорее. Роза, мы даже не поговорили. Тебя ведь Роза зовут?

Другие ребята обернулись и посмотрели на нее.

«Да, меня зовут Роза», – ответила она, но внутри себя, а снаружи лишь кивнула.

– Роза, госпожа Ирини что-нибудь сказала про ущерб? Она очень злится?

– Нет, она сказала, что никакого ущерба нет, но будет здорово, если в другой раз ты останешься ей помочь. И еще – что ты не впервые пинаешь мяч рядом с Маленьким Раем.

– О, ну это на нее похоже. Мне стыдно, что я сбежал, но я дико испугался. Вдруг эти типы погнались бы за мной.

– Ты маме рассказал, что случилось на площади? – спросила Афина.

– Нет, она бы начала гундеть.

– Да, – подтвердили все.

– Да, – сказала Роза, а сама подумала, что вовсе не знает, какие сейчас мамы, но в который раз оставила мысль при себе.

Завтра она запишет все это в дневник.

Глазами-зеркалами

Когда я была маленькой, я не знала, что у всех детей есть мама. Думала, что и одного родителя достаточно. По правде, мой папа стоит многих. Потом оказалось, что не у всех так. А еще я поняла, что если спрашивать об этом папу, он сильно расстраивается, так что держала язык за зубами.

Однажды папа показал мне альбом с фотографиями.

– Это твоя мама, – сказал он. – Самая красивая мама на свете. Мой самый любимый человек до того, как ты появилась на свет.

Он вытащил мамину фотографию и протянул мне.

– Можешь оставить себе, если хочешь.

Я положила фотографию в железную коробочку вместе с крыльями бабочки и с говорящей ракушкой, которую принес мне папа. Ракушка попалась в его сеть.