Крылатые сандалии

Она не поняла, о чем речь, но невольно ответила:

– Мне очень жаль.

Только тогда госпожа Ирини ее заметила.

– Почему, моя девочка, тебе жаль?

– Потому что вы были совсем одна, и никто за вас не заступился.

– Так действует страх.

– А вы не боитесь?

– Умеешь хранить секреты? Как тебя зовут?

– Роза.

– Я боюсь, но умею это скрывать. Когда я была, как ты, я делала много чего такого, что сейчас не решусь повторить. Но тогда мы знали, кто наш враг. А сейчас? Сейчас меня пугают те, кто сидит, сложив на груди руки.

Простых зрителей[11 - Отсылка к стихотворению Манолиса Анагностакиса «Сейчас – просто зритель».]. Вот их я боюсь.

Пока госпожа Ирини говорила, газеты выпали у нее из рук. И теперь руки были свободны. Она то поводила ими туда-сюда, то прижимала к груди, то поднимала и опускала – как будто кричала, но только руками: картинка без звука. Ее руки казались Розе похожими на весла: они так же ходили вверх-вниз, но без всякой причины. Роза испугалась, как бы с женщиной чего не случилось.

Она чувствовала, что должна унять это мельтешение, потянулась к госпоже Ирини и коснулась ее. И тут будто что-то произошло: руки-весла стали крыльями и обняли ее. Роза притихла, затаив дыхание, в незнакомых объятиях, а госпожа Ирини наклонилась и поцеловала ее волосы. Они вдвоем были островком у Маленького Рая.

– Малышка, ты только посмотри. Совсем я старая стала, слезы текут сами собой. Но знай, Роза, что плачу я о другом, о прошлом, о своих делах. А те парни – они не стоят ни слезинки.

Давай-ка я угощу тебя лимонадом.

Роза не смогла отказать. Она взяла лимонад и попыталась его выпить, хотя он совсем ей не нравился, потому что был газированный. Ей хотелось другой, голубого цвета, но попросить его она не успела. Из этой затруднительной ситуации ее спасла Афина. Роза услышала, как та свистит из-за дерева, вежливо попрощалась с госпожой Ирини и подбежала к подруге.

– Хочешь лимонад? – спросила она.

Афина, не ответив, схватила его и выпила залпом.

– Вот спасибо.

Ужасно хотелось пить. Почему ты сразу за нами не пошла?

– Меня зажали в толпе, и я не могла пошевелиться. Как там Костис?

– Ни жив ни мертв.

– А кто все эти люди на мопедах?

– Не знаю. Они уже не первый раз тут ошиваются. Однажды плеснули серной кислотой в того, кто им не понравился.

– А почему он им не понравился?

– Потому что он был немного того.

– В каком смысле «немного того»?

– Не знаю, так сказали взрослые – я сама слышала.