Последний день

Минуту оба не двигались, приходя в себя от внезапного волнения. Но вот мать поднялась и отставила девчушку в сторону. Видимо, не веря своему счастью, она больше не смогла сделать ни шагу, и Матвей сам поспешил к ней, понимая, как он соскучился по матери и по дому вообще.

Через минуту, выпустив мать из объятий и смущенно уговаривая ее не плакать, ведь он вернулся живой и невредимый, Матвей наклонился к девочке, все еще стоящей рядом с ними.

– Ну, а ты у нас кто? – спросил весело.

– Катя, – серьезно сказала девочка и спряталась за юбку его матери.

– Катюша, поздоровайся с дядей. Это дядя Матвей, – обратилась к ней мать и взглянула на сына: – Это Дашина дочка, Катенька.

Матвей улыбнулся племяннице и протянул ей руку. Та с опаской смотрела на здорового мужика в камуфляже, потом вдруг отошла от бабушки и ринулась в подъезд.

– Ничего, привыкнет, – махнула рукой мать. – Пойдем, отец дома хоккей смотрит. Мы тебя ждали завтра. Не готово еще ничего. Ты уж прости.

– Да мне ничего не надо, мам, – успокоил ее Матвей.

Он был дома.

Он был дома. За оставшуюся часть дня эта мысль не раз появлялась у Панина в голове. Почти ничего не изменилось. Лишь места стало больше, ведь Дашка вышла замуж и жила теперь у мужа – старинного Матвеева другана Андрея Лисицына. Матвей снова оказался в атмосфере гостеприимного и шумного общества – своей семьи и почти всех соседей по подъезду: всем хотелось посмотреть на него, вернувшегося с войны. Чувствуя себя не слишком уютно от такого всеобщего внимания к нему, Матвей при первом удобном случае улизнул из квартиры, оставляя гостей и семью петь хором «Ой, цветет калина» и весь прочий репертуар народных песен.

С облегчением выдохнув, Панин спустился к подъезду, сел на лавочку под липой и закурил. Сверху из квартиры доносились тосты, радостные крики, гармонист дядя Сережа надрывался, как мог. А во дворе была тишина. В сумерках желтели квадраты окон. Розовые шапки фонарей выглядывали кое-где из темной листвы.

На крыльце подъезда показался отец. Не спеша он подошел к сыну и присел рядом на лавку. Закурил. Помолчал, не зная, как подступиться с разговором.