Может быть, позже....

Вот и сейчас, возвращаясь к себе, Мария раз пять была остановлена и расспрошена о том, о сем, в том числе о надвигающемся дне рождения, который должен был состояться буквально завтра.

Уже поднимаясь на крыльцо, Быстрицкая заметила проходящего мимо Дмитрия. Тот кивнул ей, но не остановился. А она постаралась поскорее скрыться за дверью консультации.

В кабинете ее ждал сюрприз в виде красивой тридцатипятилетней женщины с йоркширом на руках. Женщина явно принадлежала к состоятельным слоям: холеные руки в модном маникюре были украшены парой колец с явно натуральными камнями каратов по пять, длинные светлые волосы волнами были уложены в прическу, лейблы просто бросались в глаза со всех предметов ее одежды – начиная с обуви и кончая легким шифоновым шарфиком.

На столе у Быстрицкой возлежала как на витрине сумочка гостьи (тоже не дешевая). Довершал все это великолепие симпатичный клетчатый костюмчик собачки в тон одежды хозяйки. С женщиной рядом стоял телохранитель – так, обычный двухметровый товарищ в очках и черном костюме. Что-то в его облике не понравилось Марье, но она пока отнесла это на счет рода его работы.

Любопытствующие коллеги Быстрицкой потеснились, давая ей пройти и закрыть перед их носами дверь. Мария уже поняла: госпожа Смирнова явилась лично и именно к ней. Посторонние тут ни к чему. Такие дамочки обычно не соизволяют в консультацию, обычно к ним приходится ездить самой. Значит, дело действительно серьезное.

– Здравствуйте, вы ко мне? – осведомилась Быстрицкая, чтобы дать им обеим время оценить друг друга и собраться с мыслями.

Она присела за свой стол, и Смирнова тут же убрала свою сумочку на колени. Ее питомец потоптался по ней, и она передала в итоге сумку телохранителю.

Явная растерянность чисто по-человечески Марье была понятна: муж вчера убит, они плохо расстались, теперь ее саму подозревают в убийстве. А то, что так обязательно будет, зная Репина, Быстрицкая не сомневалась.

Если у нее есть мотив – он обязательно его найдет.

– Вы Мария Александровна Быстрицкая? – уточнила Смирнова, удивившись, видимо, что она так молода.

– Да, это я, – кивнула Мария. – А вы, как я понимаю, Ирина Аркадьевна?

– Вы уже знаете! – эхом откликнулась гостья. – Что ж, мне не зря вас хвалили.

– Спасибо, – Быстрицкая не могла сдержать улыбки. Это немного разрядило обстановку и позволило Смирновой расслабиться.