Измени, моя королева!

– Не совсем, – ответила она, – Моя мама обладала даром целительства, а отец мог управлять некоторыми стихиями и призывать некрупных животных. Но, я унаследовала сразу оба дара, что большая редкость.

Как и я. Оркам практически никогда не удается обуздать серьезную магию. Те единицы, что обладают ее зачатками, ценятся племенем. Такие становятся вождями, шаманами или лучшими воинами. Но так вышло, что я, получив магию дроу вместе с кровью матери, смог без труда ей пользоваться. Именно поэтому камень призыва, который много лет был у орков всего лишь трофеем, достался именно мне.

– …я не виделась с ними уже два года, – уйдя немного в свои мысли, я прослушал, что рассказывала Клисаэль, но понял, что она говорит о разлуке с родителями, – Все почтовые птицы, что уносят им мои письма, не приносят мне от них ответа. Это странно. Но, может, им просто некогда.

– Каких птиц ты используешь для почты?

Я знал толк в призывах. С раннего детства практиковался на птицах и зверях, что попадались в степи на моем пути.

– Горлицы или ястребы…

– Всех твоих послов, скорее всего, подстреливают на границе, – я отхлебнул вина и снова протянул его Клисаэль, – Я заметил тут парочку горных грифов. Попробуй призвать одного из них. Они летают выше облаков, и стрелы эльфов их не достанут.

Эльфийка задумчиво посмотрела в ночное небо, а потом улыбнулась и приложилась к кувшину. На ее лице появился хмельной румянец, а кончики ушей забавно покраснели. И не только уши… Ее набухшие соски соблазнительно розовели через прозрачный наряд.

– Благодарю тебя, Грум, – произнесла она, по-дружески сократив мое имя, – Я обязательно воспользуюсь твоим советом.

– Не благодари, Клиса, – я тоже решил перейти на более неформальное обращение, – Ты многое для меня делаешь.

Она снова улыбнулась и внезапно, встав на четвереньки, кошкой поползла в мою сторону. Я с любопытством следил за ее игрой, замечая, как в захмелевших глазах королевы мелькает вожделение. Когда она добралась до моих колен, мой друг ждал ее уже в полной готовности.

– Интересно, – пробормотала она, обхватывая его сразу двумя ладонями, – А какого на вкус твое древо.

Хех! Хорошо, что не стручок какой-нибудь!..

В следующий миг из моей головы вылетели все мысли. Я прикрыл глаза и блаженно выдохнул, ощущая теплый и невероятно нежный ротик Клисы.

Пусть называет как хочет…

***

Утром я проснулся один на голом полу своей тюрьмы. Солнце уже довольно сильно прогрело воздух.