Парамнезия

Алексей изучающе посмотрел на женщину. Насторожённость её тона и чёткие, но не пространные ответы свидетельствовали о недоверии. Или попытке что-то скрыть. Но, почему? Павлова впустила его в комнату, не стала прятать Соню. Нет, это не попытка что-то спрятать. Возможно, это была попытка защитить девушку.

– Анна Васильевна, – произнёс Алексей как можно в более дружелюбной манере. – Есть состав преступления. Кто-то покушался на жизнь этой девочки. И всё, что Вы расскажете, будет полезно для следствия. Мы ведь, по всей видимости, с Вами вдвоём хотим ей помочь.

Анна Васильевна посмотрела на спящую Соню, после чего, взяв ключ от двери комнаты, направилась в коридор. Алексей последовал за ней.

– Валентина заехала сюда пять лет назад, – начала она, когда они вдвоём с майором Меркуловым вышли на улицу и зашли в небольшой скверик, совмещённый с детской площадкой. – Она о себе рассказывала, что воспитывалась в детдоме. В шестнадцать родила Соню. В восемнадцать ей дали квартиру. Тогда она ребёнка забрала с собой…

– Это сейчас ей тридцать три, – мгновенно посчитал Алексей.

– Ну, так, попей, её, родимую столько, – Анна Васильевна развела руками. – Потом, вроде как, Валентина сошлась с отцом Сони. Вроде, даже официально поженились. Года три они вместе прожили. Потом его посадили, вроде как, за кражу со взломом, лет на семь. Так она рассказывала. Сама она толком не работала, всё случайными заработками перебивалась. Видимо, мужчин было много. Так, по-пьяни пять лет назад она пожар в квартире устроила.

– Ребёнок тоже в квартире был? – поинтересовался Алексей.

– Нет, в школе. Так бы пожара Сонечка не допустила, – в голосе Анны Васильевны слышалось искреннее сожаление. – Девочке рано повзрослеть пришлось с такой матерью. Вот, после этого они сюда переехали. Сонечка, как ей четырнадцать исполнилось, всё пыталась на работу устроиться. Вот, техничкой у нас на этаже работает, чтобы комнату оплачивать.

– Понятно, – протянул Алексей, догадываясь о причинах вчерашнего поведения коменданта. По всей видимости, женщина опасалась, что он узнает о привлечении на работу несовершеннолетней, пусть закон и позволял данной категории граждан устраиваться с 16 лет, а Калининой было уже 17. – А учится она в Нархозе, – уточнил он.

– В Нархозе, – Анна Васильевна кивнула. – В колледже. Уже второй курс заканчивает. Вроде как год ей ещё остался.