Что останется после

Непонятно, за счёт собственной магии или же силы воли.

Севин, конечно, что-то подозревал, но опоздал – когда он обнаружил её валяющейся без сознания на дороге, жизнь уже почти угасла. Ярость учителя, плохо скрываемый испуг – их общий, её долгое восстановление…

Она прекратила попытки прорваться. Но не в мыслях. Теперь Табита более-менее догадывалась, как работает ограничительный барьер. Это был маленький, но шаг к свободе.

Когда полтора года назад Архимагистр наконец решил испытать свою подопытную зверушку в деле, они вывели её из Рена порталом.

Ещё один кусочек пазла к общей картине.

Самая страшная, самая подлая магия – Внушение. Конечно, никакого барьера вокруг деревни не было. Он был у неё в голове. Стоило приблизиться к запретной черте, как собственный магический дар начинал убивать носительницу. Потому что ей внушили: «Запрещено!», «Подойди – и умри!». Осознание, что барьера нет-нет-нет – не помогало. Выбраться самостоятельно было невозможно.

Что же, Табита всё ещё была видящей. И дар подсказал, кто может ей помочь.

Опустившись на колени, она вынула из сумки стеклянную палочку длиной с ладонь, и начала чертить руны.

Кир с интересом наблюдал, как колдунья ползает по земле, бормоча себе под нос какие-то магические слова. Впитанное чуть ли не с молоком матери отрицательное отношение к магии не могло победить простое любопытство, заложенное в природу самим Создателем.

Наконец она закончила. Поднялась. Глубоко вдохнула и начала заклинание. Странно, но чем дольше она говорила, тем тяжелее стало разбирать слова – вроде бы не было никаких посторонних звуков, но голос колдуньи смазался настолько, что вскоре совсем перестал напоминать человеческую речь – скорее пчелиное жужжание.

Земля под ними ощутимо задрожала.

Кир не знал, что это всего лишь побочный эффект заклинания. Табита же внутренне скривилась: более опытный маг обошёлся бы без дополнительных расходов энергии, сопровождавших все эти «спецэффекты».

Как только колдунья смолкла, земля задрожала ещё сильнее.

И вдруг из неё начало подниматься… нечто, металлически поблёскивая в лучах весеннего солнца. Десяток секунд, и перед ними стояла немного кособокая… тележка. Кир взирал на неё со смесью изумления и разочарования. Лицо Табиты выражало нечто похожее.

Наконец она виновато развела руками:

– Ну да, в магии Воплощения я полный профан. Зато она должна быть лёгкой и прочной, – сомнение невольно прорезалось в голосе. – Знаешь, с минералами здесь напряжёнка.