Что останется после

Что-то звякнуло, брякнуло, послышалось раздражённое бормотание. Ещё минута, и она появилась в дверном проёме. Уперев руки в боки и склонив голову набок, девушка разглядывала больного очень пристально, можно даже сказать, пронизывающе.

Молодая. Больше двадцати и не дашь. Короткие, неровно остриженные светлые волосы, из-под длинной чёлки поблёскивают большие чёрные глаза.

Тонкие губы дрогнули в усмешке.

– Ну здравствуй. Как себя чувствуешь? – всё та же усмешка с лица переместилась в голос. Девушка не потрудилась ради приличия придать ему хоть каплю сочувствия.

– Что? – тихо, еле слышно прошелестел мужчина, пытаясь сосредоточиться.

Она прекрасно его слышала, и, казалось, буравила взглядом. По спине снова пробежали мурашки. Пожалуй, на травницу она совершенно не похожа. И странная даже для колдуньи. Но вот так сходу определить, в чём именно эта странность, не получалось.

– И как умудрился подцепить болотную лихорадку? Вообще-то, не сезон, – сказала она, подходя поближе. Постояла у кровати, наклонилась и заглянула в глаза.

Ну, положим, не совсем «мимо». Но пока об этом говорить не обязательно.

Кажется, она и говорила-то только, чтобы отвлечь – любимый трюк целителей, позволяющий провести нормальный осмотр. Остановить болезнь на ранней стадии не так уж сложно, но, если дать ей разгореться, лихорадка не сдастся так просто, и потом будет сказываться на самочувствии ещё несколько недель.

В общем-то, Табита не была ни целителем, ни травницей, но основы знала хорошо. Она надеялась, что этого достаточно. Если этот человек умрёт (хоть это и очень маловероятно), у неё будут большие проблемы, к тому же, ждать ещё одного путника не осталось времени. Это был её последний шанс.

Девушка зашептала заклинание, не отрывая взгляда от его красных, опухших глаз. Она видела, что мужчина дрожит, хотя в комнате, её стараниями, было очень тепло.

По прикидкам колдуньи, прошло около пяти минут, так что зелье должно было уже остыть, а суп – дойти до нужной кондиции.

Похоже, он попал не в самое худшее место, где мог оказаться. Дом был чистым, колдунья, судя по всему, настроена дружелюбно.

Вдруг он что-то вспомнил и судорожно ощупал шею. Холодные пальцы сжали кожаный ремешок, на котором слабо поблёскивала в темноте стекляшка, по форме похожая на каплю.