Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 1. Юность Евы

– Какие вкусные у тебя пирожки, – Дима решил сменить тему, потому что понял, что немного перегнул палку. – И ты так быстро научилась их печь, всего за неделю.

От его похвалы щеки мои вспыхнули, я прижала к ним свои ладони и заулыбалась.

– Спасибо, – тихо сказала я, тоже взяла свой пирожок и откусила его. Но после этого я медленно его прожевала, проглотила и встала со своего стула.

– Дуняша! – громко крикнула я так, что Дима вздрогнул.

С кухни прибежала кухарка.

– Что, что детонька моя, что случилось, – она с беспокойством оглядывала меня.

– Это не мои пирожки! – снова громко сказала я, показывая ей пирожок, который держала в своей руке.

– Как же твои, твои, твои, а куда бы я их дела, – забеспокоилась кухарка.

– Где мои пирожки, – я стукнула по столу ладонью. – Эти пекла не я!

Было видно, что кухарка была растеряна. Она переминалась с ноги на ногу, постоянно вытирая свои руки об фартук.

– Их собака съела, – вдруг выпалила она.

– Собака? – я была сбита с толку. – Какая собака Дуняша, мои пирожки были с капустой.

– Их папа твой на работу взял, – сказала Дуняша, – я подумала ты со школы придешь, а пирожков нет, расстроишься, вот и напекла новых, только начинку перепутала.

Я рухнула на стул, потому что не знала, что делать в такой ситуации. Получалось, что я соврала Диме.

– Она училась, – Дуняша стала убеждать в этом Диму, – каждый день после школы, не ела не пила.

– Да я верю, верю, – Дима сидел, улыбался и внимательно смотрел на меня.

– Даже не знаю, зачем папа это сделал, – было видно, что я расстроилась.

– Да дочей своей похвастаться хотел, что и умница, и красавица, да еще и пирожки сама печь умеет.

– Да уж, сама, – я поморщилась, – все Дуняша иди.

– Я, правда, верю, – сказал Дима, – кушай. В следующий раз угостишь своими.

– И угощу, – нахмурилась я, взяла свой пирожок, который надкусила, и мы продолжили пить чай.

– Спасибо, – сказал Дима, когда мы поели.

– Хочешь, покажу все комнаты? – мне хотелось, как то загладить этот неприятный для меня инцидент.

– С удовольствием бы посмотрел, – сказал Дима, и я повела его сначала в свою комнату.

– Это моя комната, – я подошла и быстро спрятала под подушку вязание, – я люблю чистоту, пока не разложу все по своим местам, уроки делать не сяду.

Дима ходил и внимательно все оглядывал, потом выглянул из окна, чтобы убедиться, что тот угол, где он стоял и наблюдал за мной из моей комнаты, не виден.