Большая книга ужасов – 86

Хочешь, чтобы меня уволили?!

– Так я камеры-то обходила, Ляля Евгеньевна! Он и не заметил!

– Хитрюга, – Иваныч заговорщицки подмигнул.

– Умею-могу…

Старик близоруко осматривал комнату, будто что-то искал:

– Моя ребёнком любила прятаться в огромную коробку из-под телевизора. Я её хранил, там гарантия…

– Они теперь плоские, Иваныч. Да и как я туда медведя засуну?

– Кресло моё возьми!

– Да ну, не сядет!

– А ты попробуй! Он цирковой или нет? Бурый на чёрном, панамку нацепила, пледиком накрыла – ни одна камера не разберёт, кто там у тебя едет.

– С вами нескучно!

Иваныч уже стоял на ногах и рылся в отобранной у Сашки вазочке с конфетами. Каждую брал в руки, рассматривал, близоруко щурясь, откладывал на стол… Когда образовалось две пригоршни – одна разномастная, другая одного сорта, – сгрёб вторую в ладонь:

– Вот эти ему больше всего по душе. Ну-ка, где моё кресло?

Сашка уже подтащила кресло, не сводя с деда любопытных глаз.

Может, он и прав: мишка небольшой, чудесно поместится. Лишь бы сидел, лишь бы без глупостей. И как он среагирует на машину?

Иваныч между тем развернул конфету и водил ею перед мордой спящего медведя. Медведь дёргал носом, высовывал язык, потом наконец проснулся и вскочил.

– Але-гоп! – приказал дед, держа конфету над креслом.

Мишка встал на задние лапы к креслу мордой.

– Хорошо, – похвалил дед. – А теперь, пожалуйста, але-гоп.

Я бы на месте медведя покрутила лапой у виска и обиделась, но всё-таки медведь терпеливее меня.

На всякий случай он покружился, вопросительно глядя на деда, но тот покачал головой:

– Это всё прекрасно, но теперь давай але-гоп сюда, – Дед похлопал ладонью по сиденью кресла. Медведь опустился на четвереньки, понюхал сиденье и сел на пол с озадаченной мордой. Я попробовала немного покатать кресло туда-сюда – может, у него возникнут ассоциации с самокатом? Иваныч понял и поднял конфету так, чтобы она была над спинкой кресла.

Медведь тут же вскочил на сиденье мордой к спинке и уселся верхом. Задние лапы торчали из-под ручек, смешные когтистые ступни шевелились.

– Так даже лучше, лишь бы он сидел.

– Будет сидеть! Держи, – Иваныч ссыпал мне в ладонь горсть таких конфет, медведь тут же сунул любопытный нос, возникла заминка, пока я пихала конфеты в карман и разворачивала одну, чтобы уговорить мишку посидеть смирно.