Большая книга ужасов – 86

Охранник сидел за столом поджав ноги (мишка был в шаге от него), вцепившись двумя руками в кружку с чаем, и шумно хлебал, не сводя глаз с медведя. Глаза у него были совершенно шальные.

– Так это правда медведь?

– Ну да, а кто же! – вместе выдали мы с Иванычем.

– Я на мониторах видел, но сам себе не поверил. Вроде вечером прогнали, а он опять… И так тихо сидит…

– Обожрался! – хихикнул Иваныч, глядя, как мишка уютно укладывается на ковре. – Сейчас ещё и захрапит. – Он посерьёзнел и сказал, глядя прямо на охранника: – Нельзя ему в цирк.

– Да их и запретить хотят вроде… И чего, и куда его?

Я изложила свой план и свои сомнения насчёт этого плана, упирая на то, что главное – убрать его от людей, да так, чтобы он никому не попался. А на воле, может, и выживет… Одновременно я ждала, пока загрузится компьютер Хурмы, чтобы поискать какие-нибудь центры реабилитации для таких, как медведь. Может, где и примут, научат рыбачить, воровать мёд, а уж потом отпустят…

– Меня уволят, если я промолчу.

Этого я и боялась. У охранников всегда инструкция.

– Я тебя к себе возьму, Петрович. В турагентстве, конечно, не так весело, как в детском лагере, но там и делать почти ничего не надо, и платят побольше.

Охранник молча отставил пустую чашку, и я помчалась наливать ещё.

– И вообще ты ни в чём не виноват. Ты увидел зверя на мониторах, пошёл искать, выпустил между делом воспиталку, которой срочно понадобилось в ночную аптеку, а зверя так и не нашёл.

– На самокате?! Но вообще да… Ловлю на слове насчёт работы. А то лето скоро кончится. Знаешь что? У меня дача неподалёку. Забор высокий, соседей нет. Можно там его пока спрятать, а ты ищи свой реабилитационный центр.

– Петрович, я в тебе не сомневалась!

Он осушил вторую чашку в два глотка и засобирался:

– Пойду зверя искать! – он подмигнул.

Хорошо, что в здании администрации нет камер.

* * *

Я проводила Петровича и бессильно плюхнулась на стул. Сашка вылезла из-под дивана, пыльная, но довольная и навёрстывала упущенные возможности у вазочки с конфетами. Медведь дрыхнул, свернувшись на ковре как кошка.

– Саш, давай в свою палату! Я удивляюсь, что Петрович про тебя не спросил.