И шарик вернется…

Светик

Надо было срочно что-то делать. По утрам ужасно тошнило. Светик сосала конфеты «Взлетные», становилось немного легче. Слава богу, мать ничего не замечала – вся в своих кастрюлях и половых тряпках. У них остановился дальний родственник матери Славик – ждал комнаты в семейном общежитии, чтобы перевезти семью. Славик жил в Тюмени, был женат и имел годовалого ребенка и вновь беременную жену. В Москве он поступил в Академию внешторга, не без помощи, естественно, влиятельного родственника – отца Светика.

Хотя и сам Славик был далеко не дурак – два языка, университет. Он был счастлив – впереди маячили переезд в столицу и командировка за рубеж.

Светик сообразила, что ей нужно сделать. Быстренько так сообразила. Главное – оказаться жертвой, тогда все пожалеют и простят. А если узнают, что по доброй воле, вот тогда хорошего не жди. Славик уехал на выходные в Тюмень. Светик лежала в постели и говорила, что ей очень плохо. Она засунула два пальца в рот, и ее вырвало прямо на ковер. Вызвали «Скорую» из ведомственной поликлиники.

Врач долго ее осматривал, мял живот, мерил температуру. Потом вышел на кухню и объявил родителям, что скорее всего их дочь беременна.

Отец сжал плотно губы и заявил, что такого просто не может быть. При этом он гневно посмотрел на мать: недоглядела.

Мать дрожала как осиновый лист и приговаривала:

– Как же так, господи, как же так!

Врач вздохнул и развел руками.

Отец вышел с ним в коридор и попросил держать все в тайне – до выяснения ситуации.

В смысле до окончательного уточнения.

Врач понимающе кивнул:

– Понимаю, понимаю, как же. У самого дочь подросток. Следим в четыре глаза.

Отец выдавил из себя улыбку:

– Я на вас рассчитываю.

– Если что – обращайтесь, поможем. А может, еще обойдется – ну, в смысле диагноза. Я тоже могу ошибаться, – заверил его врач. – Короче говоря, нужен хороший гинеколог, чтобы не травмировать девочку.

– Девочку… – усмехнулся отец и, тяжело вздохнув, протянул врачу руку.

Маман стояла у окна – к Светику зайти она не решалась.

Отец толкнул дверь в комнату. Светик лежала на кровати, вытянувшись струной, глаза в потолок, остановившийся, застывший взгляд. Отец взял стул и подвинул к кровати.

– Допрыгалась? – спросил он.

Светик молчала.

– Ну, дело твое. И жизнь – тоже твоя. Если мозги куриные – так и проживешь. Как твоя мать. Только ей еще повезло. А повезет ли тебе – не знаю. Не уверен. – И он замолчал.

Светик тоже молчала.