Сводная сестра для мажора

С алыми, растерзанными поцелуями губами и всклокоченными как после хорошего секса волосами.

– Карина, вернись в спальню, – произносит Миша, растирая ладонями лицо.

Девушка картинно надувает губы, смотря то на меня, то на затылок Чернова. Вдруг я понимаю, что это её чёртов будильник меня разбудил. У Чернова другая модель телефона, стандартные мелодии на звонках у нас разные.

– А ты думала, ты единственная, милая? – делаю печальное лицо и сажусь обратно за стол, подтягивая к себе тарелку с омлетом.

Истеричка Карина начинает вопить так, словно наступила голой пяткой на морского ежа. Сначала её лицо вытягивается от удивления, потом кривится в гримасе гнева и обиды, и из открытого рта вырываются проклятия. В мою сторону, а не в сторону её бойфренда на одну ночь.

Он ей там горы алмазные, что ли, обещал или жениться? С чего такая реакция? Неужели думала задержаться рядом с капитаном нашей футбольной команды чуть дольше, чем остальные? Пока это удалось только Миле… и что он в ней нашёл?

– Доброе утро, млин! – возводит глаза к потолку Миша и, стрельнув в меня прощальным, не обещающим ничего хорошего взглядом, заталкивает свою Карину-картину в спальню, из которой тремя минутами ранее она появилась.

Из комнаты доносится визгливый крик:

– Ты не говорил, что у тебя есть девушка!

– Тебя бы эта информация вчера остановила? – слышу усмешку в голосе Миши и злорадно хихикаю. – Перестала бы тереться об меня и отлипла?

Утро как раз из разряда хреновых переходит в очень даже неплохое.

– Как ты со мной разговариваешь?! – взвивается Карина. – Иди вон с девкой своей так разговаривай!

– Девка тут только одна.

Далее следуют грохот и нецензурная брань Чернова.

О, это уже интересно, лучше любимого сериала. Я надеюсь, она разбила его ноутбук о стену. Перед глазами мелькают картинки, демонстрируя мне фильм собственного сочинения. Там драка и выяснение отношений, а потом неожиданно двое начинают целоваться и сдирать друг с друга одежду.

Трясу головой, прогоняя видение с цензом восемнадцать плюс.

– Вещи свои собрала и пошла отсюда, – гремит Миша.

От его крика даже у меня немного закладывает в ушах. Каринка начинает плакать, но, судя по звукам, Чернова это совсем не трогает.

Я не принимаю в их разборках никакого участия. Спокойно ем, потом так же спокойной пью кофе и мою посуду, убрав со стола.