Сводная сестра для мажора

С этого ракурса достояние Чернова кажется мне менее внушительным.

Миша стоит посреди нашей гостиной, широко расставив свои босые, жилистые ноги и уперев руки в бока. Он сверлит меня недобрым, чуть прищуренным взглядом и быстро облизывает свои губы. Мне всё сложнее удержать взгляд на его лице…

Боксеры на нём серые, это так… чтобы мне не одной жить с этой информацией, вам она тоже, скорее всего, необходима.

– Чем я занимаюсь, тебя волновать не должно. Но по секрету расскажу, что я давно не беру у матери ни рубля, – говорит Миша и щёлкает пальцами напротив своих бедер.

Опять пойманная за разглядыванием его тела, я стыдливо краснею до самых кончиков ушей.

– Ты мог бы прикрыться или одеться, не один всё-таки живёшь, – прошу крайне вежливо, скрывая своё пылающее лицо за кружкой.

– Я у себя дома.

С этим и не поспорить. В моей голове крутится несколько вариантов ответа на эту реплику, но я понимаю, что в нашей словесной перепалке он легко сможет меня заткнуть.

Чернова ничего не трогает. Он весь такой из себя расслабленный, эгоистичный, его совсем не волнует, что его тело может меня смущать. Скорее даже забавляет моя почти детская реакция, которую я пытаюсь скрыть за сарказмом. Поэтому решаю ответить ему тем же.

Языком тела.

Отодвинув стул, поднимаюсь на ноги и, смотря прямо в глаза Мише, подцепляю пальцами резинку своих домашних шорт.

– Что-то мне жарко.

Зрачки Чернова расширяются. Он как голодный волк следит за каждым моим движением.

У меня покалывает кончики пальцев, когда я всё-таки решаюсь совершить задуманное. Медленно стягиваю шорты вниз, оставаясь перед ним в одних трусиках и длинной домашней футболке, в которой обычно сплю ночью. Она скрывает от моего сводного брата самое интересное.

Шорты падают на пол, а я перешагиваю их и, зацепив носком ноги, подкидываю вверх.

Брови Миши пытаются залезть к нему на макушку, а рот слегка приоткрывается. Он наклоняет голову, улучшая себе обзор на мои голые ноги и едва прикрытое футболкой белье.

– А это ещё кто? – вдруг раздается за спиной Чернова возмущённый голос.

Миша не спешит оборачиваться, продолжая пялиться на мои ноги. Зато я с чувством отвращения изучаю стоящую в дверном проёме Мишиной спальни девицу. В его футболке.