Ненастоящая семья

Отчаянно пародирую кота из мультика про зелёного тролля.

Дроздов больше не дёргается от меня как от прокажённой и даже улыбается. А потом и вовсе запрокидывает голову и начинает смеяться. Громко и искренне, содрогаясь всем телом. Я тоже не могу сдержать улыбку. И легонько поглаживаю большим пальцем натянутую на его грудных мышцах белую ткань футболки.

Рома накрывает мою руку своей, моя ладошка тонет в его. Он останавливает поглаживания и легко сжимает мои пальцы. Опустив ресницы, смотрит сверху вниз.

Теперь уже он пялится на мои губы, которые тут же начинает покалывать.

– Канарейкина, да ты чума, – выдыхает заворожённо, – Давно я так не смеялся. Смотрю, основательно подготовилась. Продумала всё, да?

Скорее придумала на ходу, но зачем ему об этом знать? Поэтому я с готовностью киваю.

– Отличный план?

– Неплохой. Но мой ответ по-прежнему – нет. Бредовей затеи не слышал и участвовать в этом не собираюсь. Извини, у меня есть куча других, более важных дел, чем играть с тобой в игру «Папа, мама, я – ненастоящая семья».

Звучит обидно. Встаю на носочки, чтобы быть к этому болвану чуточку ближе и, добравшись до его уха, грозно шепчу:

– Говорят, у тебя серьёзные проблемы. Вляпался в неприятности? – решаю зайти с этой стороны и разыграть инсайдерскую информацию, полученную от Виталика. – Могу помочь.

Дроздов замирает, и теперь уже он оглядывает моё невысокое и тщедушное тельце с головы до ног, словно видит впервые. Ноздри его раздуваются, желваки на шее напрягаются, а взгляд, в котором последние минуты прыгали искры неподдельного веселья, становится холодным, почти злым.

– Ты предлагаешь мне деньги, Ленка? – с вибрирующими нотками в голосе спрашивает Рома.

– Я предлагаю тебе помощь, если она тебе нужна. Люди так делают. Приходят на взаимовыручку. Могу и деньги предложить, если надо. Возьму кредит. Дам расписку.  Надо?

– Не надо. Ещё раз – нет, Канарейкина. Могу в письменном виде дать отказ и отправить по почте, если так будет понятнее.

После этих слов Рома обхватывает мои плечи и, чуть сжав их пальцами, двигает меня в сторону, освобождая себе дорогу. Смотрит в моё лицо несколько секунд, словно собирается ещё что-то сказать, а затем качает головой и, усмехнувшись, идёт мимо.