Ненастоящая семья

Лекс продолжает давить улыбку, а с лица Ромы улыбка стекает, и он прибавляет шаг.

– Жена? – удивлённо произносит женщина.

Неожиданно дар речи меня покидает, поэтому я неопределенно веду плечами и, округляя глаза, стреляю ими в Рому.

Хьюстон, кажется, у нас проблемы!

– Мама, а что такое «жена»?

Вот теперь точно проблемы…

Вокруг гул голосов, смеха, работают кондиционеры, с улицы слышится шум проезжающих по шоссе машин. Торговый центр живёт своей бурной жизнью, а моя – стремительно рушится.

Ни при каких обстоятельствах я не собиралась знакомиться Роминой мамой! Моя затея полностью выходит из-под контроля, обрастая каждый день новыми легендами как снежный ком. И скоро этот ком на полном ходу влетит в меня и собьёт с ног.

Но, пока он набирает скорость, можно попытаться увернуться и не оказаться погребённой под собственным враньем.

Зоя нетерпеливо дёргает меня за руку и несколько раз напоминает вслух о своём вопросе. Я смотрю на Рому, остановившегося рядом с матерью, он хмурит брови и почёсывает подбородок ладонью.

Под ложечкой неприятно сосёт.

– Рома? – озадаченно спрашивает женщина.

Рома молчит.

Ну всё. Крах. Прощай, Дубай. Привет, ближайший контейнер с мусором, ведь именно туда, судя по взгляду, собирается отправить меня Дроздов.

– Жена – это как желе? Съедобно? – не унимается Зойка, к счастью, не понимая весь ужас ситуации, в которую она поставила свою горе-мать.

– Э-э-э… это… – вырывается воздух из моего рта, и я, как рыба, вытащенная из водоёма, глупо открываю и закрываю рот.

Дроздов, помоги!

Но он помогать не собирается. Складывает руки на груди и молча смотрит, как я буду изворачиваться. Я же мозг этой промо-компании. Идейный вдохновитель. Я даже лозунг придумала: «Хотите фиктивно выйти замуж? Спросите Лену Канарейкину как!»

Отличная месть, Ромочка! Я тебе это припомню.

– Жена-жена-жена…

Дочь крутится вокруг моей руки и прыгает на одной ножке. Ни секунды не может постоять на месте.

Дома мы играем в игру «замри», и каждый раз малышка с треском проигрывает, не способная справиться с потоками энергии в своём маленьком тельце. Батарейка садится только к вечеру, когда она сладко засыпает.

– Это самая любимая женщина папы, – медленно произносит мать Дроздова, с интересом рассматривая вертящуюся как заводной волчок Зою.

Приподнимаю подбородок. Малышка у меня просто прелесть, и я очень горжусь ей.

– У папы есть Лиза.