Пролетая над гнездом жирафа

– Так когда последний раз отец навещал тебя, Освальд?

– Он очень занятой человек, профессор, – я опустил голову и начал мечтать о том, чтобы превратиться в незаметную пылинку под столом доктора Маб.

Все мои силы уходили на то, чтобы сохранять беспристрастное лицо.

– Ты в этой больнице четыре года уже, когда последний раз он навещал тебя?

– Три года назад, – прошептал я.

– Что? – его голос был грозный и настойчивый, он требовал, чтобы я отвечал громче.

– Он пришел один раз, три года назад, – я произнес это отчетливо, голос мой дрогнул.

– Встань, Освальд, – профессор подошел ко мне, выхватил из-под меня стул и швырнул его в стену. – А ты не хотел бы , чтобы это был твой отец?

Профессор подошел к поверженному стулу и начал дико пинать его ногами. Так, что металлические ножки погнулись, а из сиденья вылез наполнитель, разлетелись тонкие белесые волокна.

– Хватит! – я не выдержал, подбежал к стулу, потянул на себя. Я хотел остановить этот спектакль, но профессор, казалось, совсем не играл.

– А ты не хотел бы сделать вот так?! – он вырвал стул из моих рук так, что я упал на колени, и кинул его в окно. Осколки стекол брызнули во все стороны.

Я посмотрел на свои руки, сжимающие синтетическую вату, которой был набит стул, и заплакал. Я плакал как мальчик, с которым не хочет дружить самый могучий и мудрый человек в мире – его папа.

– Пожалуй, на сегодня все, Освальд. До завтра. – он проговорил это так обыденно, будто мы не прекращали болтовню о погоде.

После этого я был возвращен в палату. Я был раздавлен. Он победил меня, завлек и предал. Я даже не мог понять, на кого я злюсь больше, на себя или на профессора. Снимая видео, я рыдал, как первоклассник. Детские воспоминания лавиной обрушились на меня, я рассказывал о том, как умер мой пес Герцог, и отец заставил меня копать для него могилу.

Я попытался вспомнить, когда я последний раз плакал по-настоящему. При просмотре фильмов я не сдерживаю чувств, но в обычной жизни мало эмоционирую. Когда умер мой любимый дед, я очень грустил, но глаза остались сухими.