Трофей генерала драконов

– А брата теперь кто лечить будет? – Сафира взглянула на беспомощного мужчину, хлопнула ресничками… и, снова замахнувшись, отвесила пощёчину лерду, но уже с другой стороны.

– Ты что опять творишь? – рявкнула я на нее. – Не придет он в чувства.

– А это я так, – она задрала подбородок и сложила руки на груди. – Это ему за то, что продал мое расшитое золотыми нитями платье, которое папенька дарил на совершеннолетие.

– Хм, – Юола подлетела к сестре с весьма хищным оскалом на лице.

– Вот только попробуй! – прошипела я змеей.

– Не читай мне нотаций, развалина, – вскричала она, забыв о пакостных намереньях. – Хромай к себе в покои и не корчи из себя главу семьи. Он и мое платье продал! Имею полное право поквитаться!

– С кем? С умирающим? В тебе хоть капля человечности осталась? Из-за платья над поверженным братом измываться!

– Это было шелковое платье, – она уперла руки в бока, – расшитое серебряными нитями, с мелкими топазами на пояске.

Теперь пришла моя очередь бестолково хлопать ресницами. Все ею сказанное было выше моего понимания.

Вместо того чтобы поднимать с колен разоренный лен, они распродавали все, что еще оставалось.

Чувствуя полное бессилие перед этими хабалками, я просто не понимала, как с ними разговаривать.

Драконы во внутреннем дворе расхаживают. Брат, того и гляди, дух испустит.

Хотелось просто развернуться и действительно уйти в свою башню.

Пусть сами тут разбираются.

– Ладно вам. Нужно решать, что делать? Кажется, ему хуже, – Талья кивком показала на кресло.

– Помоги ему, – выдохнула я. – Ты ведь целитель.

– Чего это! – ее глаза увеличились вдвое. – Я крестьянка, какой из меня целитель для лерда. Недостойна ведь лезть своими мозолистыми ручками да к его сиятельной персоне…

– Талья, пожалуйста, – взорвалась я.

– Все эти годы…

– … он позволял тебе жить рядом со мной в просторных покоях. Не обделял в пище и не позволял мужчинам вести себя неподобающе по отношению к тебе. Какой бы он ни был, но зла от него ты не видела. Быстро лечи!

Наверное, в ней всё же проснулась совесть.

Или у меня выражение лица оказалось больно зверским.

Но, как бы там ни было, склонившись, она взяла Критеса за запястье и прикрыла глаза.