Подаренная черному дракону

Но Брек молчал, странно поглядывая то на собственный меч, то на женщину, что его держала. Та тряслась от страха, но оружие не опускала. Только от волнения нижняя губа дрожала. Я про себя успел досчитать до трёх. Резкий выпад Брека и лисица оказалась в его объятьях.

– А теперь ты мне скажешь, что за нелепая злость? – прорычал он недовольно.

Оборотница молчала, только сильнее стискивая челюсть.

– А у неё мужика и годовалых сыновей драконы убили, – промурлыкала весело молодка и опустила свой подол. – Прямо в доме заживо и сожгли.

А её на улицу вытащили, ну а дальше сами понимаете. Она у нас пусть и не самая знатная, но аристократка. Покойный муж – младший сын лорда западных земель. А сюда прибежала, так её альфа Огор и обогрел в своей постели. Утешил, так сказать.

Я сглотнул, потому как слышал о том, что творили в западных землях оборотней. И это не делало нам чести.

– А ты, лиса, с такой радостью нам об этом рассказываешь, – зарычал я не сдержавшись. – Не жалко тебе свою же?

– А чего жалеть, – мне достался неуместный, но весьма пылкий взгляд, – мужиков много.

Детей новых родить можно. Чего себя хоронить!

– Пошла вон, – взревел я, возмущённый такими словами, – чтобы я тебя и не видел, иначе выкину за эти стены пинками.

Лисица криво улыбнулась и, виляя тощим задом, пошла на выход. Глядя на её волосы, слипшиеся от грязи в сосульки, меня передёрнуло.

– Извиниться бы нужно перед этой служанкой, – шепнул Вегарт. – Да и неважно, чья она любовница. Жаль женщину, сломали своей жестокостью ей жизнь.

– Тебя зовут Харда? – обратился я к служанке. Она не проронила ни слова, но и это я понимал, потому ответа не требовал. – Как знак, что я не одобряю того, что сделали с твоей семьёй, гарантирую – тебя не тронет ни один дракон. Вы слышали меня?

Воины закивали.

– А если я поухаживать захочу? – негромко спросил Брек.

– Ухаживай, – я тяжело взглянул на него, – но руками не тронь. Она под моей защитой.

Мой воин выпустил оборотницу из своих крепких объятий. Схватив разнос женщина, поспешила на выход.

Мне показалось, что она плачет.

Веселье возобновилось. Кто-то выкрикивал громкие тосты. Воины пили. Вегарт следил, чтобы не захмелели. Всё-таки мы пока в логове врага: хотя медведи морды нам свои так и не явили.

Вокруг меня звенел хохот, медовуха лилась рекой.

А мне покоя не давала та служанка Харда. Столько ненависти и вполне обоснованной. А сколько их здесь таких жестоко обиженных с поломанной, разбитой вдребезги жизнью.