Подаренная черному дракону

– Это нам даже на руку, – продолжил он, – всё, что хотят деревенские – это сытная еда и земля, на которой можно пахать. Дай им всё это и они будут верно служить нам.

– И нож в спину не воткнут только потому, что твой зверь кажется им неправильным, – проворчал я.

Вегарт усмехнулся, но смолчал.

Сидя в большой и просторной зале, наблюдал за своими воинами.

Они праздновали, и я понимал причины их веселья – каждый получит по куску земли и станет арендатором. Построит дом, приведёт в него жену, появятся дети.

А у меня на душе было тяжело. Уже дважды мне нашептали, что моя невеста проклята. В это слабо верилось, но всё же. Я не мог закрыть глаза на то, что уже много поколений женщины этого рода рожают только дочерей.

Это злило.

Значит, правитель всё-таки нашёл способ усмирить меня. Отдал земли, но лишил возможности иметь наследника.

Ну, это он поспешил праздновать победу.

Главное, чтобы жена сговорчивее была. Хотя пригрожу ей смертью и заставлю признать своим любого моего бастарда.

Услышав кокетливый женский смех, повернул голову. В зал вплыли две оборотницы. Одна бледная как мышь, вторая и вовсе только в возраст вступила. Они тащили разносы с кружками, а сами прицельно стреляли по моим воинам глазками. Но если во взгляде одной я видел похоть, то другая – пылала ненавистью.

Она была старше. Волосы чем-то присыпаны. Бледная, хотя в ней угадывалась кровь не самого слабого зверя.

– Что ты хмурая такая? – отпив медовухи, одноглазый Брек схватил её за руку и потянул на себя. Оборотница впала на секунду в ступор, а после, зарычав, выдернула свою конечность. – Да брось, лисёнок. Чем я тебе не мил?

Она молчала и прожигала бравого воина немигающим взглядом.

– А если так? – Брек встал и скинул тяжёлую походную куртку, демонстрируя себя. На его поясе в ножнах виднелись два коротких меча.

– Отойди от меня, ящер, – голос оборотницы дрожал.

Вторая девушка, наблюдая за этой сценой, кажется, веселилась. В её глазах плескалось лёгкое безумие.

– А может, меня возьмёшь? – заигрывающе произнесла она с придыханием и задрала подол своего не по статусу дорого платья до колен. – Я и посвежее, и посговорчивее Харды буду.