Вожак

 – прерывает нашу перепалку низкий хрипловатый голос, от звуков которого у меня по затылку ползёт холодок.

– Бл*ть… – страдальчески выдыхает Аид, проводя рукой по лицу.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Перевожу глаза на НЕГО, веля себе успокоиться.

Его глаза… впились в моё лицо. Колючие и чёрные.

Сглатываю и чеканю:

– Не твоё дело.

– Кто пустил тебя сюда? – всё также низко и хрипло спрашивает он.

– Думаешь, я искала тебя?! – выдыхаю изумлённо.

Он молчит.

Я злюсь ещё больше.

Реши я его искать… меня что, не пустили бы?!

Ненавижу… ненавижу…

Чувствую, как жжёт глаза.

Резко смотрю на Аида и рявкаю:

– Определились?

– Блюдо дня, – рявкает он в ответ, смотря то на меня, то на своего брата.

– А что будет твоя потаскуха? – осведомляюсь, тоже глядя на его брата.

– Блюдо дня, – наконец-то подаёт голос Зара.

Игнорирую её. Мне плевать на то, что она будет! Мне на неё вообще ПЛЕВАТЬ!

– Чудно, – бросаю я и ухожу, не трудясь принять заказ у НЕГО.

Двадцать минут спустя я возвращаюсь с подносом и бутылкой вина, которую подобрала сама.

В последнюю очередь ставлю тарелку перед Маратом, и объявляю:

– Приятного аппетита.

Он поднимает на меня глаза. Очень мрачный и спокойный.

Улыбаюсь самой искусственной улыбкой, на какую только способна, и говорю:

– Не знаю, ешь ли ты своих сородичей, но мы никому не скажем.

Он проводит языком по зубам и смотрит в тарелку, где на подушке из листьев салата лежит порезанное на ломтики свиное сердце.

– Можно мне мои чаевые? – любезно осведомляюсь, сжимая и разжимая ладошку перед его носом.

– Твои чаевые у поверенного, – сообщает он.

А вот это удар в самое сердце.

Он называет чаевыми возвращённое мне приданое?

Горло сводит спазм, и я не успеваю запрятать свои эмоции. Они расцветают на моём лице опущенными уголками губ и слезами обиды на глазах.

– А знаешь, – говорю, откашлявшись. – Затолкай их себе в задницу.

Разворачиваюсь на пятках, собираясь покинуть это место раз и навсегда, но моё запястье вдруг сжимают горячие сильные пальцы.

– Марат, бл*ть! – шипит Аид, ударяя по столу рукой.

По моей руке бегут мурашки, кожа горит!

Нет!

Не трогай!

В панике пытаюсь забрать свою руку.

Он выпускает моё запястье и молниеносно перехватывает чуть выше локтя. Резко дёргает на себя так, что наши носы почти соприкасаются.