Сопротивляйся

– Планируешь здесь остаться?

– Пока не знаю.

Мы замолкаем, какое-то время двигаясь молча. Только сейчас обращаю внимание на то, что мы идем в сторону подземного пешеходного перехода, и направление выбираю не я. В любом случае я не против перейти дорогу.

– Ты с иняза? – спрашивает Руслан расслабленно.

– С чего ты взял? – чуть возмущаюсь я.

У меня что, это на лбу написано?

– Интуиция.

– Да, – отвечаю, выждав пару секунд.

– Золотая молодежь? – бросает на меня насмешливый взгляд.

– Мой отец – полковник, – сдаюсь, ведь я действительно «золотая молодежь».

Мать вышла замуж по переписке. Тогда еще за капитана, кажется, и у нее уже была я. Так что мой отец мне не родной, но роднее его отца быть не может.

Присвистнув, Руслан интересуется:

– Он за тобой с дробовиком не ходит?

– Нет, – смеюсь. – Твое хозяйство в безопасности.

– Мое хозяйство? – повторяет с легкой улыбкой.

В моей груди что-то екает, когда ловлю его взгляд.

Остановившись посреди парковой дорожки, Руслан подтягивает меня к себе и, выпустив мою ладонь, сжимает рукой талию.

Кладу руки на его плечи, глядя перед собой, то есть на его губы, которые прямо на уровне моих глаз.

Я перестаю дышать, сглатывая слюну.

– Что будем делать? – спрашивает низким голосом. – Я хочу тебя поцеловать.

Мои колени превращаются в желе.

Он настоящий танк, этот Руслан.

– Попробуй, – бормочу.

– На сколько мне тебя поцеловать? На семнадцать или на восемнадцать?

По моему животу растекается тепло, отдаваясь между ног жаркой пульсацией.

– Может, я сама тебя поцелую? – предлагаю, демонстративно игнорируя его «вопрос».

– Попробуй, – дублирует мой ответ.

Подняв голову, смотрю на него.

Его рот приоткрыт.

Я не такая уж смелая и боюсь опростоволоситься.

Сцепив за его шеей руки, встаю на носочки и прижимаюсь своими губами к его.

Они теплые и мягкие.

У меня слегка кружится голова.

Втянув носом воздух, приоткрываю рот, и Руслан делает то же самое. Через секунду наши языки соприкасаются, и от этого контакта на кончиках моих нервов искрит.

Склоняю набок голову, и он тут же углубляет наш поцелуй, с напором обрушиваясь на мои губы.

В голове пустеет так, что я не замечаю ничего вокруг.

Ни шума города, ни ветра, ни движения.

Из меня вырывается стон. Тело Руслана становится напряженным, как камень.